Слизеринец как раз шел по коридору, когда услышал слова Альбуса Дамблдора.

«Странно, — про себя размышлял Гарри. — Чего это старик приперся в такую рань. Не спится ему, что ли», — слизеринец был удивлен. Часы на стене едва показывали шесть. Какие гости могут быть в такой час?

Салазар был в бешенстве. Все его планы провалились. Он до сих пор не мог понять, в чём допустил ошибку, а главное — когда. Вроде всё шло по плану. Дневник Реддла оказался в Хогвартсе. А каких же усилий стоило Салазару подтолкнуть Люциуса Малфоя к этой авантюре! Нарушить слово, данное Темному лорду. И тут произошла первая промашка, которую Слизерин сперва не принял всерьез. Подумаешь, дневник попал в руки Лизы Поттер, а не Джинервы Уизли, как планировалось первоначально. Все равно две глупышки, на чувствах которых можно сыграть. Дочери верных сторонников Дамблдора, а значит хоть так, хоть так, старик получит оплеуху. Вот только Салазар позабыл о том, что девчонка Поттер практически сквиб. Магии едва хватает на слабенький «люмос», что уже говорить о подпитке дневника. Именно в тот момент все и пошло не так. А Салазар этого не понял. Чего стоило немного подкорректировать ситуацию. Ну нет, он был озабочен другим. Его куда больше волновал Дамблдор и сам Гарри Поттер. Первый развернул слишком бурную деятельность вокруг своего героя. Стал носиться с ним как курица-наседка со своими цыплятами и отслеживать все происходящее. Сотни картин в замке были заменены на другие, полностью верные директору. Они следили за жизнью в Хогвартсе, а особенно за слизеринцами, и докладывали Дамблдору. Слежка велась и за самим Салазаром. Поэтому ему пришлось стать втрое осторожнее. Отлучаться со своего главного холста надолго он не мог, чтобы не вызвать ненужного волнения. То же касалось разговоров с верными ему людьми и Поттером. Мальчишку пришлось предоставить самому себе, уменьшив контроль. Это и стало второй фатальной ошибкой. Салазар не заметил, как Поттер начал действовать самостоятельно, не советуясь с ним. Как начал предавать сомнению авторитет Основателя. И в результате ситуация в Тайной комнате вышла из-под контроля. Ах как Слизерин негодовал, когда не смог увидеть всё собственными глазами. До него дошли лишь крохи информации, но и этого хватало, чтобы сжимать кулаки от досады. Том Реддл решился на войну с ним. С ним — Великим Салазаром Слизерином. Этот жалкий полукровка осмелился бросить ему вызов. И Салазар его принял. Отныне не будет жалости. Он куда умнее Тома и дальновиднее. Ему известны слабости этого полукровки, на которых Основатель сыграет, а Дамблдор ему в этом поможет. Ведь зачем делать самому то, что могут сделать другие. Почему не воплотить главные желания двух врагов?

Основатель задумчиво почесывал бороду. Хорошо, что его затея с оборотнями сработала так как надо. Удалось засеять семя сомнения в душах Джеймса и Лили Поттер по отношению к верности Дамблдору. Остается дождаться пока семена дадут ростки. А что это произойдет, Основатель не сомневался. Он слишком хорошо знал такой сорт людишек. Притом, таким своим ходом Салазар показал Гарри Поттеру, что верен их договоренности и что его лучше иметь среди своих друзей, нежели врагов.

Жаль не удалось переговорить с мальчишкой перед началом каникул. Было опасно. Дамблдор установил слежку за Поттером, ограждая его от всех опасностей. Любая попытка связаться повлекла бы проблемы.

Дамблдор — старый жук. Не ожидал Слизерин от него такой прозорливости и прыти. Он быстро его вычислил. Хотя, скорее всего здесь не обошлось без Фламеля. Алхимик не так-то прост, как пытается казаться на первый взгляд. Или все же Салазар стал слишком беспечен, что не смог скрыть свое участие. А может таково веление Судьбы. Ответа на этот вопрос не было, но были ясны последствия — игра набирала оборот. На арене сейчас четыре игрока и одна ладья, за которую каждый борется, чтобы потом умело разыграть партию.

— Милорд, — около портрета замер призрак.

— Мой верный друг, — благосклонно кивнул Основатель. — Какие новости ты мне принес?

— Мне удалось узнать, что Сивый со своей шайкой смог сбежать от авроров вновь.

— Прелестно, просто прелестно, — ухмыльнулся мужчина на холсте. — Наш лохматый «друг» окажется нам еще полезен. Передай ему, что я доволен его работой и его ждет награда.

— Эта шавка пойдет на все, чтобы оборотни стали сильнее. Вы пообещали им знания и поддержку, — недовольная гримаса. — Я опасаюсь их предательства. Сивый — лжец и лицемер. Ему не стоит верить. Появись у него шанс и он предаст вас.

— Барон, неужели я похож на глупца, — насмешка. — Я прекрасно знаю, что за падаль этот оборотень, как и его дружки. Но сейчас он мне полезен для грязной работы. Зачем нам марать руки и навлекать на себя гнев магов, если это могут сделать другие. Притом, пообещать — не значит выполнить сказанное.

Лица обеих собеседников тронула коварная ухмылка.

— А что удалось узнать о Джеймсе Поттере?

— Он жив, — последовал ответ. — Сейчас находится в Мунго.

— Жаль. Было бы проще, если бы оборотни его загрызли. Хотя, и так авторитет Дамблдора подорван. Да и репутация светлого мага находится под сомнением. Такое несчастье с его верными сторонниками. Теперь маги дважды подумают, прежде чем вступать в его Орден. Поттерам он уже дважды подложил свинью.

— Девчонку увезли во Францию. Она полностью лишилась магии.

— Это хорошо. На одну проблему меньше. Гарри Поттеру не нужны кровные узы. Кровь порою бывает сильнее магии. В один момент он может вспомнить о сестре с братом и попытаться им помочь. Нам этого не нужно.

— Значит все Поттеры умрут? — уточнил Барон.

— Не только Поттеры, но и Блэк. Он крестный Героя. Но всему свое время и место.

Лили закусила губы до крови. Пальцы с жестокостью комкали ткань мантии, а глаза были полны слез. Женщина со злостью смотрела на старого мага и всем сердцем желала, чтобы тот исчез.

— Девочка моя, ты должна понимать, что иного выхода нет, — увещал Альбус.

— Выхода?! Вы предлагаете мне отказаться от собственного ребенка?!

— Нет-нет, — решительно возразил собеседник. — Лишь отправить пожить Лизу к Петунье на время.

— Нет, — истерический крик. — Я так не поступлю. Никогда. И даже не просите.

— Девочка моя, я понимаю, как тебе больно, но… Ты ведь знаешь, что так будет лучше для Лизы. Она не может находиться рядом с Гарри. Его магия убивает ее.

— Вы ничего не понимаете, — не унималась Лили. — Раз мы уже послушались вас и что вышло? Мой старший сын нас презирает, а дочь лишилась магии. Младший сын едва может колдовать. А муж лежит в Мунго при смерти. Магия наказала нас. Жестоко, — пауза. — Во всем этом есть ваша вина.

По морщинистой щеке скатилась слеза.

— Девочка моя, если бы я мог вернуть время вспять даже ценой собственной жизни, я бы это сделал. Но это невозможно. Не проходит и дня, чтобы я не винил себя за произошедшее. Корил за неправильный выбор.