Шрифт:
Я сделала то же самое.
– Я тоже. Видишь ли, мне пришлось ехать с пересадкой, чтобы лично доставить тебе твой айфон. А ты забыл о приличиях и даже не удосужился выйти и сказать мне «спасибо».
– Я не знал, что меня ждет за дверью, иначе я бы обязательно вышел.
– Это был человек. Человек ждал тебя за этой дверью. Человек, который изменил свой маршрут ради тебя. Если бы я была шестидесятилетней замужней женщиной с голубыми волосами, тебе следовало бы выйти и поблагодарить меня.
Грэм вздохнул.
– Я занятой человек, Сорайя.
– Но ты сидишь здесь вечером рабочего дня, и на часах только семь вечера. Разве тебе не следовало бы работать до восьми, раз уж ты так занят?
– При необходимости я делаю исключение.
– Какое великодушие.
Его бровь изогнулась.
– Тебе хочется заглянуть под стол, правда?
Я не сумела удержаться от смеха.
– Расскажи мне что-нибудь еще о себе. Кроме того что ты трудоголик с комплексом превосходства, который пьет изысканные напитки. Об этом я могла догадаться, наблюдая за тобой в вагоне.
– Что ты хотела бы узнать?
– У тебя есть братья или сестры?
– Нет, я единственный ребенок.
Я пробормотала себе под нос: «Ну да, а то я бы об этом не догадалась».
– Что ты сказала?
– Ничего.
– А у тебя есть?
– Одна сестра. Но сейчас я с ней не разговариваю.
– И почему вдруг?
– Неудачное свидание вслепую.
– Она его тебе устроила?
– Ага.
– С тем парнем, который отвез тебя на похороны?
Как его звали, Даллас?
– Аспен. Нет, она не пыталась свести меня с Аспеном. Это несчастье я выбрала самостоятельно. Она устроила для меня свидание с парнем по имени Митч, с которым она работает.
– И свидание прошло плохо, насколько я понял?
Я уставилась на него.
– Я дала ему прозвище Визгливый Митч с чесоткой.
Грэм фыркнул от смеха.
– Звучит не слишком хорошо.
– Это не было хорошо.
Он прищурился.
– А у меня завтра тоже будет прозвище?
– Тебе бы хотелось?
– Нет, если это будет что-то вроде Визгливый Митч с чесоткой.
– Что у тебя на уме?
Шестеренки крутились у него в голове около тридцати секунд.
– Морган с большим Органом?
Я округлила глаза.
– Ты можешь проверить под столом в любую минуту. – Грэм подмигнул мне.
Я продолжила попытки узнать о нем больше, пусть даже все пути вели к его члену.
– Домашние любимцы есть?
– У меня собака.
Вспомнив маленькую собачку на фото из его айфона, я спросила:
– Что за собака? Ты из тех, кто держит крупных пугающих собак. Что-то вроде датского дога или неаполитанского мастифа. Что-нибудь олицетворяющее то, на что ты уговариваешь меня посмотреть под столом.
Большой пес, большой ч…
– Размер собаки – это не фаллический символ, – прервал меня Грэм.
«Значит, это была его милая маленькая собачка на фотографиях».
– В самом деле? Кажется, я где-то читала о том, что мужчины подсознательно приобретают собак, которые олицетворяют размер их пениса.
– Мой пес раньше принадлежал моей матери. Она умерла двенадцать лет назад, когда он был еще щенком.
– Я сожалею.
Он кивнул.
– Спасибо. Блэки – это вест-хайленд-уайт-терьер.
– Блэки? Он черный? – Маленькая собачка на фото была белой.
– На самом деле он белый.
– Тогда почему Блэки 2 ? Ради шутки? Или у клички есть другая причина?
Последовал краткий ответ:
– Другой причины нет.
И тут официантка принесла наш ужин. Я заказала легкую закуску из рыбы кацуо в основном потому, что в меню было сказано, что она исключительно для едоков-авантюристов. Грэм заказал сашими. Когда официантка принесла наши тарелки, оба наши блюда выглядели скорее как произведения искусства.
2
Черныш (англ.).
– Даже жалко это есть. Такая красота!
– У меня противоположная проблема. Такая красота! Не могу дождаться, когда съем ее. – Усмешка Грэма подсказала мне, что его комментарий не имел никакого отношения к его ужину.
Я поерзала на диванчике.
Мы оба принялись за еду. Моя закуска оказалась невероятной. Рыба буквально таяла во рту.
– Ммм… Так вкусно.
Грэм удивил меня, потянувшись через стол и зацепив вилкой кусочек рыбы с моей тарелки. Он не выглядел как человек, готовый совершать набеги на чужое блюдо. Я наблюдала, как он проглотил и одобрительно кивнул. Тогда я потянулась к его тарелке и подцепила вилкой кусочек сашими. Грэм улыбнулся.