Когда мы доехали до моего дома, Грэм проводил меня до двери.

– Когда я снова тебя увижу?

– Ну, завтра суббота, поэтому, думаю, в понедельник в поезде.

– Поужинаешь завтра со мной?

– У меня другие планы.

Грэм напрягся.

– С кем?

Мы долго смотрели друг на друга. Взгляд у него был тяжелый. Когда через несколько минут ни один из нас не отступил, он сквозь зубы процедил боже, и, прежде чем я поняла, что происходит, моя спина оказалась прижата к двери, его губы прижались к моим.

Он целовал меня так, будто хотел съесть заживо. Прежде чем оторваться от моего рта, он сжал зубами мою нижнюю губу и дернул. Сильно. Его губы вибрировали у моих губ, когда он заговорил.

– Не доводи меня до крайности, Сорайя.

– Почему? Что будет?

– Я отвечу. А я пытаюсь не сделать этого с тобой.

Грэм был честен, и я поняла, что мне следует это ценить.

– Завтра я иду к сестре. У моей племянницы день рождения. Вот где я буду завтра вечером.

Он кивнул.

– Спасибо.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы уйти в дом и захлопнуть за собой дверь. Я прислонилась спиной к двери и не могла вспомнить, когда я была так возбуждена и растревожена. Может быть, этого никогда не было. Его рот был греховным. Мысль о том, что он мог сделать этим его изворотливым языком в других местах моего тела, держала меня в возбуждении, граничащем с безумием. Но в этом было и нечто большее. Грэм был властным, он доминировал, но при этом проявлял сдержанность, уважая мои желания. И это делало его самым сексуальным мужчиной из всех, кого я знала. Он пробуждал все, что дремало во мне. Мне требовался бокал вина и оргазм. И не обязательно в таком порядке. Если я собираюсь твердо придерживаться своей линии – мы узнаём друг друга и не занимаемся сексом, – то необходимо взять все в свои руки.

В спальне я сбросила с себя одежду. Я не спала обнаженной каждую ночь, но этот вечер определенно был голым. Когда я легла в постель, зазвонил мой телефон.

– Как насчет секса по телефону? – Голос Грэма был хриплым от желания. Все, что в моем теле успело остыть после того, как я оставила его с другой стороны двери, мгновенно разогрелось. Его голос точно мог все для меня ускорить. Но…

– Никакого секса. Вероятно, в эту категорию следовало включить все виды секса: совокупление, оральный секс, секс по телефону.

Он застонал.

– Оральный секс. Господи, как же я хочу попробовать тебя на вкус. И ощутить твой металлический шарик на моем члене. Ты понятия не имеешь, как трудно мне было держать себя в руках сегодня вечером, когда я видел этот шарик, когда ты говорила. Это все равно что ты искушала меня каждым словом. Что на тебе надето, Со-райя?

Этот голос. Мне нужно было записать то, как он спрашивает: «Что на тебе надето, Сорайя?» И я могла бы проигрывать это снова и снова, когда мне требовалось удовлетворить мои собственные желания.

– Честно говоря, на мне ничего нет. Я только что разделась и легла в постель.

– Ты спишь голой?

– Иногда.

– Прикоснись к себе. – Это было почти рычание.

– Я собираюсь это сделать. Но думаю, что сегодня вечером мне потребуются обе руки, поэтому я сначала повешу трубку.

– Как долго ты планируешь сводить меня с ума, Сорайя?

– Спокойной ночи, Грэм. – Я закончила разговор, не дожидаясь его ответа. Хотя физически мое тело жаждало этого мужчину, пока я не была готова открыть для него эту дверь. Я лежала одна в постели, моя рука скользила по моему телу, но думать я могла только об одном: «Господи, как бы мне хотелось, чтобы это была его рука».

В субботу Сорайя не давала о себе знать весь день. Но я этого и не ждал. Сорайя Венедетта, черт бы ее подрал, преисполнилась решимости свести меня с ума. В таком положении я ни разу еще не бывал. Я безжалостно добивался своих целей в бизнесе до тех пор, пока мои соперники неизменно не сдавались после того, как я подслащивал пилюлю и делал им предложение, от которого они не могли отказаться. Но добиваться женщину было для меня в новинку. Разумеется, некоторые дамы заставляли меня постараться, чтобы они согласились на первое свидание. Но к концу вечера я почти никогда не сомневался, на какую приманку они клюнут. Они хотели, чтобы их угостили вином, пригласили на ужин, льстили им. Некоторых привлекали мои контакты в бизнесе или образ жизни. Это было не так трудно вычислить. До настоящего момента.

«На что поведешься ты, Сорайя Венедетта?»

Чем больше меня злила эта женщина, тем сильнее я ее хотел. К десяти часам вечера я больше не мог сопротивляться. Я превращался в обиженную девчонку.

Она ответила через несколько минут. Это немного успокоило меня: Сорайя определенно не увлеклась кем-то до такой степени, чтобы перестать проверять телефон.