— И, э-э, как Лавонн почувствует себя в деле с Джимми? Я думала, что они с Кевином были… Прошу прощения, я понимаю, что глупо с моей стороны говорить такое в нынешних условиях. Я знаю, что, как предполагается, будет революция, не любовный роман в мягкой обложке.

— Кевин — брат Лавонн. А её муж в тюрьме, с пожизненным сроком без права досрочного освобождения за преступление ненависти, — мягко сказал Джексон. — У неё единственная надежда когда-нибудь увидеть мужа снова — это победа Добрармии. Лавонн приняла решение хранить верность мужу, и мы все его уважаем. Джимми никогда не поведёт себя с ней непристойно, да я и сам не допущу возникновения такой ситуации.

Тёмный фургон проскользнул мимо них в темноте, и телефон Джексона пропищал. Он коротко ответил и отключился.

— Это Оскар, — сказал он Кики. — Он будет первым, потом все остальные.

Кики нервно дёрнулась, спрашивая себя, не найдёт ли Оскар спрятанный жук-жук — таракан?

Тем временем, на другой стороне города некие Гектор Лопес, Альфонсо Кардозо, Мануэль Артигес и Бенисио Родригес только что угнали «БМВ» и теперь раскатывали на нём, упиваясь пивом «Корона» из целого ящика и куря травку. К тому времени, когда остальные машины проехали мимо и свернули за угол, чтобы остановиться за магазином, четыре мекскремента как раз грабили винный магазин и избивали пистолетами хозяина. В фургоне «Оук Харбор» детективы из портлендской полиции и ФБР внимательно слушали разговор между Кики и Билли Джексоном, а потом, когда услышали, что дверь магазина открылась, прислушались к жуку-жуку, который подложила Кики. Несколько минут были слышны приглушённые звуки движения людей и тихий невнятный разговор, потом задняя дверь открылась, и вошли ещё несколько человек.

— Добрый вечер, сэр, — отчётливо произнёс мужской голос. — Как прошла поездка?

— Добрый, Оскар, — послышался другой мужской голос. Он казался старше. — Пришлось объезжать некоторые контрольно-пропускные пункты при въезде в Ванкувер, но Шон — чертовски хороший водитель. Мы прибыли первыми?

— Командиры Первой и Второй бригад на подходе, сэр, — ответил первый голос. — Зак Хэтфилд может немного опоздать, так как ему ехать ещё дальше, и мы сообщили ему о нескольких контрольно-пропускных пунктах, которые нужно объехать.

— Боже, мы можем одним ударом уничтожить всю их командную структуру в Портленде, и одновременно взять Оскара! — возбуждённо взвизгнул Фарли.

— Мы можем сделать ещё лучше, — выдохнул Вайнштейн, не смея поверить своему счастью. — Я помню этот голос по старым партийным интернет-передачам. Можно сравнить его с голосовым рисунком, но в этом нет никакой необходимости. Я знаю, кто это. Это — Рэд Морхаус!

— Матерь божья, мы получили цифровую запись голоса Рэда Морхауса! — выкрикнул потрясённый Маккаферти. — Это невероятно! Мы пишем голос Рэда Морхауса в цифре!

— Мы сделаем ещё лучше! Ты поговоришь с ним лично ещё до наступления ночи, детектив, — пообещал Вайнштейн.

Он повернулся к Мартинес.

— Сержант, давай забудем о наших обычных разборках, ладно? Ты наверняка понимаешь, что мы не можем упустить эту невероятную возможность? Морхаус, два командира бригад Добрармии и таинственный Оскар. Одним ударом мы можем смести ублюдков в Портленде и, возможно, во всём Орегоне! Для продолжения операции мы дадим «субару» уйти, если сможем, даже если это значит потерю Джексона, но ты должна понять, что мы не можем дать ускользнуть от нас всем остальным!

Мартинес кивнула. Она поняла. Она не планировала наносить удар так рано, но, как профессионал, понимала, что Вайнштейн прав. И скомандовала в микрофон на своих наушниках:

— Группа быстрого реагирования, внимание! На старт, ребята. По моему приказу. Мы должны пришлёпнуть этих ублюдков-расистов. Здесь и сейчас, сегодня вечером.

— Вас понять, есей! — доложил мексиканец, командир группы быстрого реагирования.

В десяти кварталах оттуда украденный «БМВ» с четырьмя бандюками на скорости в сто километров в час с рёвом пронёсся на красный свет. Патрульная машина полиции Макминнвилла заметила его и начала преследование, включив сирену и мигалки. Полицейский вызвал подмогу, и начали подтягиваться другие патрули.

А внутри магазина Оскар спросил:

— Так с этим отрядом федеральных громил, похоже, дело решённое, сэр?

— Да, как и чёрно-рыжие в Ирландии, они будут так же бесполезны, и, видимо, на деле приведут к обратным результатам с точки зрения противника, — ответил Морхаус. — Я думаю, что в отряд соберут полных подонков, мусор со всех федеральных военных, и полицейских ведомств. В конечном счёте, они натворят столько злодеяний против белого населения Северо-Запада, что настроят народ против режима в Вашингтоне лучше всякой нашей пропаганды.

— В том районе у местной полиции, кажется, возникли некоторые трудности, мэм, — доложил портлендский детектив, который слушал радиообмен в фургоне.

— Тираны, теряющие власть, всегда так поступают, — усмехнулся Морхаус. — Они разочаровываются и натравливают громил, чтобы запугать и подавить местное население… Что за чёрт?!

Полицейские на прослушке услышали грохот столкновения на большой скорости с обоих своих подслушивающих устройств, а также с улицы снаружи. Машина макминнвиллских полицейских выехала на перекресток прямо перед магазином, а «БМВ» с пьяными и обкуренными мексиканскими бандюганами врезался прямо в неё. Несколько полицейских машин с воющими сиренами преследовали их по пятам. Полицейские выпрыгнули из своих машин, мексиканцы вывалились из своей, все выхватили автоматические пистолеты и начали палить друг в друга, пули засвистели в воздухе, как электроны. События последующих нескольких минут были позже точно изложены Оскаром начальнику штаба Второго батальона Гэри Бреслеру.