— Я видел, как они это делали в Ираке, — проговорил Предмет с горелкой в руках. — И не один раз. Я бы поджарил твои яйца, мешок с дерьмом, но мистер Джексон хочет обойтись с тобой как джентльмен.

— И как вы используете эту штуку по-джентльменски? — задохнулся Зуккино, чья журналистская подготовка слегка проявила себя, даже несмотря на страх.

— Мы намерены использовать её, чтобы прижигать обрубки ваших пальцев после того, как отрежем их один за другим, если вы попытаетесь солгать нам, — сказал Джексон, многозначительно поднимая лезвие резака. — Мы же не можем допустить, чтобы вы истекли кровью до смерти прежде, чем закончится наша беседа. Возможно, вам всё же придётся диктовать вашу статью о своих впечатлениях сегодняшнего вечера, которая завоюет Пулитцеровскую премию, кому-то другому, с большими пальцами на месте. Но, по крайней мере, у вас всё же сохранятся драгоценности между ног. Нельзя выразиться более честно, не так ли?

— Ну да, в общем, думаю мне лучше быть благодарным за маленькие любезности, — истерично хихикнул Зуккино. — Я должен поиметь побольше баб, хотя думаю, что откажусь от той суки, что вы подбросили мне сегодня вечером.

Эрик Селлерз, не задумываясь, что нарушает приказ оставаться зрителем, шагнул вперёд и одним мощным правым хуком разбил рот и выбил зубы Зуккино. Голова связанного мужчины откинулась назад, он сильно застонал, и кровь выступила из его рта тёмно-красными пузырями.

— Хоть бы ты не сломал ему челюсть! — ахнул Джексон. — Как, чёрт побери, он будет говорить с разбитым ртом?

— Простите, сэр, я просто… — пробормотал Эрик, который сам был потрясён.

Второй Предмет наклонился к нему и сказал низким голосом:

— Мы дёргаем его за нитки, а не он нас, малыш. Никогда не позволяй ему вывести тебя из себя!

— Больше не делай ничего подобного без моего разрешения! — приказал Джексон Эрику. — Брось-ка мне вон ту тряпку! с пылающей горелкой в руке схватил с полки длинную сальную тряпку и перебросил её Джексону, который вытер тряпкой рот Зуккино.

— Ты недолго проживёшь, если не придержишь свой язык, — сурово сказал он Зуккино. — Этому молодому товарищу не понравился твой трёп, падаль. И в этом я с ним согласен.

Джексон перегнулся через стол и воткнул горящую сигарету в левое ухо Зуккино. Казалось, что от его вопля, полного смертной муки, затряслась крыша. Теперь Эрик понял, зачем нужна звукоизоляция из упаковок для яиц. Джексон обошёл стол и схватил Зуккино за воротник. Он склонился к правому уху раненого.

— Тебе нужен рот, чтобы говорить, но всего одно ухо, чтобы слышать. Теперь слушай меня. Наши женщины-добровольцы — это драгоценные камни в короне арийской расы. Мы никогда не говорим о них неуважительно, а уж мусор вроде тебя и подавно не смеет распускать язык!

Зак Хэтфилд — ещё один бриллиант в нашей короне, один из самых прекрасных и храбрых мужчин, которых я когда-либо знал, а его добровольцы — краса и гордость наших лесов. Они — мужчины. А ты — нет. Ты — крыса. И я не позволю тебе навредить им, скрывая информацию о планах злобной тирании, направленных против них. Теперь начинай рассказывать мне об всём, без утайки, или твои руки превратятся в обгоревшие обрубки. А затем мы примемся за пальцы на твоих ногах.

— Пожалуйста, пожалуйста…, - забормотал Зуккино разбитым ртом.

Джексон, не обращая на него внимания, выхватил карманный нож и перерезал пластиковые путы, которыми правая рука и запястье Зуккино были привязаны к креслу, вытянул его руку на стол, захватил его слабый мизинец и с силой прижал к зелёной деревянной доске под лезвием резака.

— Считаю до трёх, — сказал Джексон. — Один, два…

— Нет! Ради бога, прошу, не делайте этого, я скажу, я расскажу вам всё! — закричал Зуккино в крайнем ужасе. — Да, да, это верно, ФАТПО выдвигается из Калифорнии, они намерены высадить свои силы и захватить тот большой мост! Правительство боится, что Добрармия захватит или взорвёт его и перекроет реку Колумбия! Командовать будет сам Ролли Роллинз!

— Откуда тебе это известно? — спросил Джексон.

— Предполагалось, что я буду направлен туда с пресс-группой, чтобы освещать события. Моему редактору пришлось целый месяц обхаживать Роллинза, чтобы меня включили в группу.

— Они устроили брифинг и рассказали вам обо всех своих планах? — скептически заметил Джексон.

— Нет, я просто всё это добыл сам. У этих парней в ФАТПО коэффициент умственных способностей на уровне комнатной температуры [80] в хороший день, и я сомневаюсь, что кто-нибудь из них понимает значение слова «секретно»! Предполагалось, что наша группа отбудет в Калифорнию сегодня поздно вечером, секретным военно-транспортным самолётом, всё в строжайшей тайне! — задыхаясь бормотал Зуккино.

— Когда они прибывают? — закричал Джексон.

— По плану они высаживаются утром тридцатого, на рассвете! — простонал Зуккино. — Умоляю, не отрезайте мне палец! Боже, как болит ухо! Ааааа…..

— Уже через два дня! — воскликнул Эрик.

Джексон дал Зуккино сильную затрещину.

— Хватит ныть, подонок! На чём их перебросят? На самолётах? Вертолётах? Колонной грузовиков по 101 шоссе? На кораблях? На чём?

— На кораблях, — простонал Зуккино. — Они получили какие-то старые паромы и прогулочные суда, которые оборудовали для транспортировки отряда и планируют идти в сопровождении ВМФ. У них также будет вертолётное прикрытие из Форт-Льюиса.