— Славно, — отметил Зак. — А теперь моё собственное достижение. Вчера вечером я поговорил с Локхартом Кошкин Глаз, и он — с нами.

— С нами доброволец Северо-Запада с медалью почёта [9] ?! — воскликнул Вошберн.

— Вы не представляете, как много белых вернулись из Ирака с ненавистью к ублюдкам, которые нас туда послали, — пояснил Зак. — С нами человек, награждённый медалью почёта, который больше не может работать рыбаком, потому что его родовые воды теперь принадлежат племени индейцев — племени из дюжины алкоголиков-полукровок, никогда не касавшихся сетей и проводящих время, пропивая свои пособия. С нами человек, награждённый медалью почёта, который больше не может работать лесорубом. Потому половина лесов теперь превращена в парки для этих проклятых пятнистых сов, чтобы компания «Халлибертон» зарабатывала миллиарды на импорте сибирской целлюлозы для бумаги. С нами человек, награждённый медалью почёта, у которого после армии не было ни одного приличного заработка, ни какой-нибудь медицинской страховки, ни вообще будущего. С нами человек, чья жена с детьми сбежала в город с паршивым грязнокожим индусо-полинезийцем, который помахал толстой пачкой денег и большим мешком кокаина.

Человек, который вообще больше не сможет получить хоть какую-то работу, потому что надавал плюх своему бригадиру-мексиканцу и мудакам-боссам, и только его военные заслуги и сочувствующие полицейские с судьями уберегли его от тюрьмы по обвинению в преступлении ненависти. Он знает, что такая удача не навсегда, и готовился уйти в блеске славы. Пока не пришёл я и не доказал, что у него может быть вторая попытка начать новую жизнь, а если и нет, то его боевой счёт увеличится. Поэтому он с нами!

— Лучший американский снайпер в Ираке! — возликовал Вошберн.

— Ага. Подтверждённый боевой счёт Кота — 104. Не просто попаданий, — убитых. Он — оружие, которое нам нужно позарез. Мы заполучили очень опасного человека, ребята. Честно, я не знаю, полностью ли Кот нормальный, но уверен, что он так страшно хочет попасть в Добрармию, что готов попробовать. Меня немного беспокоило правило запрета выпивки, и я прямо дал ему это понять. Я сказал ему, что любой дурак может пить до смерти, но ему придётся выбрать между Добрармией и бутылкой. Кот сказал: «Я всегда трезвый на работе», и я ему верю. Поэтому нам надо найти ему работу и побыстрее. Лучше давайте сначала я сам с ним поработаю, пока он к вам не привыкнет. Мы были вместе в дерьмовой пустыне. Я говорю на его языке. Но как только мы пустим его на охоту с приличным оружием в руках, в Орегоне ни один федерал или небелый не будет в безопасности. Кот сам поведёт свой боевой счёт. И насчёт оружия, Лен, как у тебя с коллекцией старины Филдса?

— Поразительно, — покачал головой Экстрем. — Сотни стволов, собранные за 50 лет! Многие пушки я никогда раньше даже не видел!

— Бригада хотела бы получить часть оружия, — сообщил Хэтфилд.

— Отлично, у нас стволов больше, чем мы сможем использовать долгое время, — успокоил его Экстрем. — Единственная проблема — боеприпасы, особенно для некоторых старых образцов Филдса. Хотя я и не уверен, что некоторые пушки вообще можно будет использовать, например, из его подборки японского и итальянского оружия времён Второй мировой войны, большая часть которого уже была дерьмом, когда стволы впервые сошли с конвейера, и до сих пор им и остались.

Перебирая все эти пушки, я был на седьмом небе! Винчестеры, ремингтоны, винтовки калибра 5,6 мм, со скользящим затвором и полуавтоматы, маузеры модели 98, для которых ещё можно достать 8-мм патроны. По крайней мере, два десятка точных охотничьих ружей с прицелами, калибров 7,62 х 63 мм и 7,62 х 51 мм, 6,2 мм и 11,2 мм. Больше 40 дробовиков, 12-й калибр (канал ствола 18,5 мм), 16-калибр (16,8 мм), 20-калибр (15,6 мм), 410-е (10,3 мм), всё — от «Пардей» за двадцать тысяч долларов Его светлости лорда для охоты на куропаток в Шотландии, до полицейских моделей помповиков и сицилийских обрезов «лупара» с двумя стволами!

А уж пистолеты! Боже мой! Глоки и браунинги, почти все 9-мм, беретты и вальтеры, ругеры и чартеры, смиты и кольты всех наименований, калибры 11,4 мм, 9,6 мм и 11 мм, старые специальные пистолеты полиции, дерингеры, русские макаровы и наганы, даже не знаю, с чего начать!

— Полегче! — усмехнулся Зак. — Теперь о самом сладком. Что скажешь о его автоматах?

— Бог знает, как Филдс удержал БАТФЕ от захвата автоматов под каким-нибудь предлогом, через адвокатов или нет, — удивлённо покачал головой Экстрем. — Одна ежегодная плата за разрешение должна была стоить ему целого состояния. Каждый автомат лишь в одном экземпляре, но теперь мы можем гордиться, что имеем «Узи» с семью магазинами, автоматическую винтовку Браунинга «БАР» с четырьмя магазинами, «Томпсон» калибра 11,4 мм с одним диском на 100 патронов, одним диском на 50 патронов и тремя вставными магазинами, один «AK-47» с шестью магазинами и диском барабанного типа на сотню патронов, один «AK-74» также с шестью магазинам и диском, одну полностью автоматическую винтовку «M-16» военного образца с пятью магазинами, один чешский ручной пулемёт «РПК» с одним диском, израильский ручной пулемёт «Негев» калибра 5,56 мм без магазина, но я могу его сам сделать, один пистолет-пулемёт «MAC-10» с двумя магазинами и один автомат «Tec-9», также с двумя магазинами.

И последний, но не менее важный образец времён Второй мировой войны — один пулемёт Браунинга калибра 7,62 мм, с ленточным питанием и воздушным охлаждением, с треногой, выведенный из эксплуатации, но всего-то с припоем в стволе, который я могу высверлить в один миг. Патроны и ленты для Браунинга будут проблемой, он страшно тяжёлый и хорош только на постоянных позициях, которые, как я понимаю, мы не собираемся оборонять. Хотя это интересный музейный экспонат.

— Мы точно придумаем, что с ним делать, — сказал Хэтфилд. — Знаешь, странно, но одна вещь, которую мы обнаружили в Ираке, когда пришло время танцевать там в пыли с чурками, что чем старше было оружие, тем лучше оно работало, пушки с калибром 11,4 мм и пулемёты «М-60», ну и старая добрая «двушка» — браунинг калибра 12,7 мм. «Армалайты» с ночными прицелами и пластиковыми деталями хороши, но ничто не заменит старый добрый, мощный и надёжный пулемёт, который может стрелять целый день, делать тысячи выстрелов с постоянной скорострельностью без заклинивания и перегрева. И этот «Калашников» просто неубиваемый! Мы получали большой втык от «Зелёной зоны» Багдада за оставление наших «М-16» и за выход на патрулирование или выбивание дверей ногами с «АК» в руках, всякий раз, когда могли их достать, и к ним хватало патронов.

— Нам не нужны все эти новые модные баллистики и новинки стрелкового оружия на войне, которую мы ведём, — сказал Чарли. — Большинство наших операций будут больше похожи на убийства мафии или налёты бандитов Лос-Анджелеса и стрельбу с движущихся машин, чем на настоящие бои. Простой револьвер или винтовка со скользящим затвором прекрасно сработают, в девяти случаях из десяти, лишь бы мы попадали во что целились. Стреляем, потом удираем.

Идея состоит в том, чтобы Добрармия оставалась достаточно лёгкой и быстрой на ногу, а полицейские и федералы не успевали окружить нас и применить все их высокотехнологичные игрушки и супер-пушки, и добровольцы ускользали за их спинами и снова били их в уязвимые места, пока те гоняются за своими хвостами. Вроде как добивание больного гигантского броненосца. Они сверху твёрдые, но мягкие снизу и сзади. Мы будем бить в эти незащищённые места так часто, что ЗОГ умрёт под своей бронёй от потери крови.