— Боевая тревога! — раздался вопль Мерил Сандовал в системе оповещения корабля.

— Но, мэм, команда корабля находится в боеготовности последние двадцать минут», — напомнил ей младший лейтенант Дей. — Тренировка, помните?

— Хорошо, тогда открыть огонь! — взвизгнула Сандовал.

— Открыть огонь по какой цели, мэм? — спросил лейтенант Дей.

— Они используют саму «Вентуру» как щит, стараясь держать её между нами и ими, — мрачно сказал Хакер. — Никакого противника в южной части берега не видно. Мы должны отойти от «Вентуры» и затем выбить их с береговой линии. Рулевой, малый вперёд. Управление огнём, орудия корабля, товсь.

— Подожди, сначала ты должен поднять боевые снаряды из погреба, — потребовала Сандовал.

— «Марк-75» уже заряжена боевыми снарядами, — ответил Хакер.

Последовавший рёв о нарушении субординации Хакером можно было услышать на берегу, если бы не грохот выстрелов и взрывов.

Дей перебил Сандовал.

— Мэм, вызывает «Воздушный пёс один». Полковник Вестербрук спрашивает, нужна ли нам помощь.

— Да, нам охрененно нужна помощь! — рявкнул Хакер. — Скажи, чтобы он послал сюда боевые вертолёты для обстрела этого хренова берега!

— Что вы себе позволяете? — взвизгнула Сандовал. — Сейчас я — командующий, когда генерал Роллинз…

— Сдулся? — жестоко договорил Хакер. — Очень хорошо, мэм, у нас в готовности авиационное прикрытие. Что вы им прикажете?

— Передай им приказ оставаться на месте! — приказала Сандовал.

— Что-что? Почему, скажите ради бога? — изумлённо спросил Хакер.

— Мы не знаем, каковы силы противника и где они! — завопила Сандовал.

Группа на мостике уставилась на неё.

— Да, мэм, мы не знаем, — мягко сказал Хакер, спрашивая себя, не находится ли капитанша на грани истерического припадка. — Если вы помните, именно поэтому я предлагал, чтобы мы заранее разведали с воздуха район высадки. Для этого нам и нужны какие-нибудь вертолёты в воздухе над берегом, взглянуть вниз и увидеть, как много там этих чертей, и где они сидят.

— А-а-а, — протянула капитанша, до которой вдруг дошло, как она облажалась, и все это знают. — Ты совершенно прав, лейтенант. Прикажи полковнику Вестербруку послать его боевые вертолёты для поддержки «Вентуры».

0548: На берегу большинство из группы СМИшников свалились под первым градом пуль добрармейцев, действовавших по приказу Хэтфилда, и теперь они или неподвижно лежали на песке в красных лужах или ползали вслепую как раздавленные и истекающие кровью жуки.

Гастингс, Боб Бейкер и несколько человек из операторской группы были убиты наповал первым залпом. Сью Лумис пули попали в спину и шею. Она попыталась ползком выбраться из под обстрела, но примерно через тридцать метров упала ничком в небольшую ямку, оставшуюся от прилива, которая медленно заполнилась морской водой, когда прилив закончился. В конце концов, Сью захлебнулась раньше, чем могла бы истечь кровью.

Леонард Познер, нужно отдать ему должное, погиб, пытаясь делать свою работу. Он рванул камеру на треноге назад в положение стоя, выровнял её, проверил, что камера работает, а затем встал перед ней с микрофоном, с жутким лицом.

— Говорит Леонард Познер с Сансет Бич в штате Орегон. Только что мир был потрясён и испуган, явившись свидетелем гибели генерала Роланда Роллинза от руки фашистских зверей, которые сейчас обстреливают полицейских ФАТПО и корабль «Вентура» с укреплённых позиций здесь на берегу. Как бы то ни было, нас заманили в кровавую засаду. Везде вокруг меня свистят пули, но храбрые полицейские из ФАТПО оказывают сопротивление и готовятся к…

Мир никогда не узнает, что Познер хотел сказать о храбрых мужчинах и женщинах из ФАТПО, потому что в этот миг пуля калибра 12,7 мм срезала Леонарду голову, и его безголовый труп, из которого хлестала кровь, плавно выскользнул из поля зрения камеры, как будто это был какой-то трюк из кино про зомби.

Внутри отсека для транспорта на «Вентуре» капитан ФАТПО Мелвин Роджерс из г. Талса, штат Оклахома, присев за один из бронированных «Страйкеров», выглядывал наружу и пытался разглядеть, что происходит снаружи, на берегу. Роджерс был бывшим морским пехотинцем и проповедником-пятидесятником без духовного сана. Он чувствовал, что призван Богом взять меч справедливости и убивать своих собратьев — белых людей на Северо-Западе во имя Иисуса, чтобы они прекратили ненавидеть своих ближних.

Теперь, глядя вокруг, Роджерс видел, что корабль и всё уменьшающееся число полицейских ФАТПО под его командой находятся в серьёзной опасности. Две колонны ожидали очереди, скатиться вниз по сходням на берег, как вереница поплавков, после впечатляющего пришествия Роллинза. Второй машиной в левой колонне был восемнадцатиколёсный бензовоз, полный топлива, который подвергался опасности поражения огнём из стрелкового оружия с берега, прямым попаданием или рикошетом или ещё хуже — из РИТ.

— Мы должны сбросить бензовоз с корабля, — крикнул он сержанту Леону Рамосу. Роджерсу не пришло в голову попытаться поднять сходни, чтобы защитить бензовоз от града пуль, но в любом случае, даже если бы такая мысль у него возникла, он не знал, как это сделать.

— Да, мужик, я понял! — прокричал в ответ мексиканец. — Если в него попадут на палубе, мы изжаримся здесь как фахитас, мужик! Но кто же такой тупой, чтобы выводить бензовоз прямо под пули, приятель?

Роджерс не стал внушать сержанту Рамосу, что «мужик» — неправильная форма обращения к офицеру, понимая, что ситуация несколько неофициальная.

— Я, — ответил он.

— Трассирующая пуля пробьёт эту бочку, и ты превратишься в хрустящий сухарик, приятель! — крикнул Рамос.

— Это неважно, — отмахнулся Роджерс. — Когда наступит Вознесение, Иисус всё равно заберёт меня на небо. Но кто-то должен пойти передо мной, убрать этот «хаммер» с дороги, чтобы я мог отогнать бензовоз от судна подальше. Берёшься за «хаммер»?