«Понял, «Горец», «Понял вас, «Горец», — раздались подтверждения.

— Вертушки кружат, — сказал Вошберн.

— Что?! — воскликнул Хэтфилд.

Он схватился за бинокль.

— Они летают в каком-то режиме ожидания всего в километре за кораблями, — сказал Экстрем. — Просто летают по кругу.

— Боже мой, что они творят? — поразился Хэтфилд.

— Боже, что они делают? — спросил лейтенант Береговой охраны Дональд Хакер на мостике «Хигби», уставившись на четырнадцать чёрных вертолётов.

«Блэкхоки», «Апачи» и транспортники кружились по левому борту как детские игрушки, круг за кругом.

Капитан Сандовал повернулась к нему.

— Я уже говорила вам, первый, что Генерал Роллинз хочет, чтобы вертолёты пролетели над ним, как только он ступит на берег через прибой, — повторила она. — Они ждут, когда «Вентура» подойдёт к пляжу, которая должна…, а вот и она.

Паром шёл полным ходом, с трудом поворачивая на правый борт.

— У меня всё-таки не укладывается в голове преднамеренное направление большого судна на мель для фотосессии, капитан, — заметил Хакер. — Особенно во время прилива, когда судно будет полдня сидеть на мели. «Вентура» — это не какой-нибудь танкодесантный корабль времён второй мировой войны. Что, если буксиры не смогут стянуть её с берега после выгрузки?

— Тогда мы просто оставим её там, — сказала Сандовал. — Однажды её корпус станет национальным памятником. Я полагаю, что вы просто не следите за СМИ, первый помощник.

— Думаю, что не слежу, мэм, — согласился Хакер.

— Паром подходит к берегу, — доложил Экстрем Хэтфилду в укрытии.

— Как они собираются сгружать свои машины? — спросил Чарли.

— По-моему, они просто собираются загнать всю проклятую посудину прямо на берег и опустить сходни, — сказал Хэтфилд.

— Во время прилива? — спросил Экстрем. — И посадить судно на мель?

— Ну, когда у тебя все деньги мира, можно позволить себе сломать несколько своих игрушек, — ответил Хэтфилд. — Но почему эти вертушки болтаются там без толку? Что, чёрт возьми, вытворяют эти засранцы? Это бессмысленно. Они просто не могут быть так беспечны!

— Не обсуждаешь ли ты очевидное? — спросил Вошберн. — Ты не допускаешь, что они могут быть просто недалёкими, глупыми и неумелыми, что они ни черта не соображают, что творят? Это правительство, оккупированное сионистами, и Пентагон уже почти поколение воюют с кучкой голоногих копчёных чурбанов на Ближнем Востоке, и там всё ещё не допёрли, как их разбить. Нами правят идиоты!

— Что случается в системе, когда людей назначают на важные рабочие места и должности по цвету кожи или размеру сисек, вместо их способностей справляться со своей работой? — риторически спросил Экстрем. — Вы получаете катастрофу за катастрофой, как на Ближнем Востоке. Как здесь. Зак, может быть у нас больше шансов нанести здесь урон противнику, чем ты думаешь. Очевидно, что этот паром с транспортными средствами подходит первым и один.

— Боже мой, да это всё — звуковое оформление! Всего-навсего одна большая предвыборная съёмка этих людишек! — задохнулся Зак от внезапной догадки. — Спорю на что угодно, но они собираются опустить сходни парома, и первый, кто сойдёт с него, будет тот самый черножопый конгрессмен Роланд Роллинз, скалящийся как паршивая дворняга. Потом сзади него появятся всякие марширующие типы, «Срайкеры» и «Хаммеры», а эти грёбаные вертушки будут летать над головами! Я слышал, что эта обезьяна собирается бросить вызов Челси Клинтон на выборах президента, и это должно стать его первым появлением в ходе избирательной кампании, когда он ступит на нашу землю как какой-то черномазый Иисус!

— Кажется, Кастер тоже подумывал избираться на пост президента, — заметил Вошберн. — Ведь мы же — смешная кучка индейцев.

Хэтфилд достал рацию.

— «Большие ударники», когда эта бандура пристанет к берегу и опустит сходни, почти наверняка с корабля спустится павиан Роланд Роллинз. Держите его на прицеле и по моей команде все пятеро откроете по нему огонь.

Зак получил пять подтверждений. Голоса стрелков звучали воодушевлённо.

Вошберн тихо засмеялся.

— Что смешного? — спросил Хэтфилд.

— Я подумал, какое лицо будет у Кота Локхарта, когда я расскажу ему про всё это, а его здесь не было! — ответил Вошберн.

Пока компания СМИшников лениво ждала быстро приближающуюся «Вентуру», Сету Голдстайну становилось всё более и более неуютно.

— Слушай, приятель, мне нужно отлить, — сказал он Гастингсу. — Если я брызну в прибой здесь, обещаешь не снимать меня?

— Никаких обещаний, — засмеялся Гастингс. — Мы уже приготовили наши отходы монтажа и кассету с ляпами для съёмки. Поднимись и сходи за дюны.

— Слишком далеко идти, — заныл Голдстайн.

— Так спустись на берег и покажи всем своё орудие, — ответил Гастингс. — Думаю, все мы знаем, что ты обрезанный, Сет. Я не скажу съёмочной группе. Честное индейское.

Голдстайн посмотрел на него и сказал: «Ерунда, ты этого не сделаешь», и зашагал к началу подъездной дороги.

На мостике «Хигби» младший лейтенант Дей обратился к старшему помощнику лейтенанту Хакеру: «Один из группы на берегу покидает группу, сэр».

Хакер взял ручной радиомикрофон: