Я, наконец, могу выплеснуть весь скопившийся гнев.

Он всегда думает только о том, чтобы убить её! Убийство не может быть решением проблемы.

— Я же говорила, что ей это не понравится, — произносит Эмили и подбегает к окну, чтобы выглянуть за шторы.

— Знаете что? Мне всё равно, что вы задумали. Я в этом больше не участвую.

У меня нет ни сил, ни желания убивать собственную тётю, какой бы злобной и коварной она ни была.

— Что ты хочешь сказать, Аби? Я думал, мы вместе готовы со всем справиться.

В голосе Корвуса звучит упрёк. Но я же не первая, кто тут нарушил слово! Если у кого-то из сидящих тут и есть право всё бросить, то это у меня!

— Что я хочу сказать?! Я хочу вернуть свою жизнь. Жизнь без ведьм, смертей и убийств. И без воронов-оборотней.

Корвус делает шаг назад и пошатывается, будто я дала ему пощёчину.

Но я уже слишком завелась, чтобы отступать.

— Думаю, вас нужно оставить на минутку одних, — произносит Эмили и тихонько выскальзывает из комнаты.

Корвус, не произнося ни слова, идёт в библиотеку, а я остаюсь в комнате одна. Становится ясно, что нам предстоит серьёзный разговор.

Снаружи снова бушует гроза, и я просто сижу и жду, когда непогода утихнет, и я смогу отправиться домой.

Но через несколько минут мысли мои вновь возвращаются к недавнему разговору. Я не могу отрицать, что Корвус изменил мою жизнь. Но вот к лучшему или к худшему — я понять пока не могу…

С одной стороны, я не хочу причинять ему боль. С другой, я хочу вернуть свою прежнюю жизнь; скучную жизнь школьного изгоя. Я хочу этого больше всего на свете.

Кажется, прошла вечность, прежде чем я поднимаюсь и иду к Корвусу в библиотеку. Подойдя к двери, я остаюсь стоять на пороге, скрестив руки на груди.

Он сидит на диване, обхватив голову руками. Слышит меня. Выпрямляется.

— Ты ведь будешь в порядке, Абигейл?

Его вопрос звучит, как прощание. Что это значит? Неужели он не может кричать на меня, говорить мне, что я не права? Мне бы так определённо было проще уйти.

— А кто здесь говорит обо мне? Это ведь тебе всегда непросто.

Мне трудно скрывать гнев в голосе. Корвус недовольно хмыкает и тоже скрещивает руки на груди.

— Вот как? А с каких это пор ты жаждешь оказаться в центре внимания?

Насмешка в его голосе раздражает ещё больше. Неужели он не понимает? Неужели думает, что дело во мне?

— Всё это время речь шла только о тебе. И о… Роуз, или как там её зовут? Я для вас была лишь средством достижения цели.

Произнося это, я не отрываю взгляд от окна, потому что не могу смотреть Корвусу в глаза, но слышу, как он поднимается с дивана и направляется ко мне.

Наверно, я зашла слишком далеко?

— Как ты можешь так говорить, Абигейл? После всего, что мы пережили? — его взгляд полон грусти.

— А разве это не правда? Всё в порядке, я привыкла, — я стараюсь не смотреть ему в лицо.

— Прошу тебя, только не надо меня жалеть!

Я гневно поворачиваюсь к нему.

— Я не понятно выразилась? Всё в порядке. В порядке. Мне не нужна твоя жалость. И не нужно внимание. Всё действительно в порядке.

Надеюсь, теперь он меня услышал.

Корвус смотрит на меня, не отрывая взгляд. Может, он думает, что я сейчас разрыдаюсь? Не дождётся!

— Абигейл…

— Всё, чего я хочу, — перебиваю я его, — это чтобы ты исчез из моей жизни.

И сказав это, я выбегаю из дома. Он не идёт за мной. Да и к чему ему это?

Всё, этот эпизод в моей жизни окончен!

Меня не волнует гроза. Напротив, сейчас мне даже нравится дождь. Есть в нём что-то успокаивающее.

— Абигейл, с тобой всё в порядке? — с озабоченным лицом спрашивает Сара, когда я залетаю в дом, насквозь промокшая.

— Да, не волнуйся.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходить лишь косая ухмылка. В данный момент я хочу лишь одного: запереться в своей комнате, написать Джули и забыть об окружающем мире.

Я захожу в комнату и бросаюсь ничком на кровать; мне плевать, что одежда мокрая. Яростно набираю сообщение Джули:

«Я его ненавижу!»

Но не плачу. Я слишком гордая, чтобы начинать рыдать из-за такого.

* * *

Следующие несколько дней он не даёт о себе знать. Я пару раз пробегаю мимо его коттеджа, но он кажется абсолютно нежилым и заброшенным. Ну конечно, он уехал.