У Эбби перехватило дыхание. Если Таннера наняли, чтобы найти ее… не означает ли это, что знаки внимания, которые он ей оказывал, были просто частью плана по ее поимке? Способом выяснить, не является ли Эбигэйл Морган Эбигэйл Блисс?

Как тяжело смириться с этим! Беды обрушивались на нее с невероятной скоростью: сначала смерть папы, потом откровения Таннера… И Эбби принялась выискивать неточности и несовпадения в его рассказе:

— Допустим, вы не обманываете меня, допустим, он мой дедушка… Зачем ему понадобилось нанимать кого-то, чтобы разыскать меня?

Темные глаза Макнайта с напряженным вниманием изучали ее. В глубине этих бездонных темно-синих глаз, казалось, теплилась симпатия.

— Я уже работал на вашего деда раньше. Он очень влиятельный, могущественный и богатый человек. Но его единственная дочь — ваша мать — вышла замуж против его воли. После ее смерти, когда ему стало известно о вашем существовании, он решил разыскать вас и позаботиться о вас. И он вполне может это сделать. Он даже может купить вам издательство, если это то, о чем вы мечтаете.

Эбби замотала головой, как бы отвергая услышанное. Она отказывалась этому верить. Дедушка? Нет, родители рассказали бы ей о нем. Девушка в отчаянии отвернулась от молодого человека и подставила лицо ветру.

Раздались глухие предгрозовые раскаты. Вот-вот непогода разыграется не на шутку. Но это ничто по сравнению с чувствами, которые раздирали ее несчастную душу. Сердце ее громко и болезненно частило, желудок сжало спазмом. Если бы Таннер позволил ей роскошь одиночества, она бы разрыдалась и выплеснула наружу душащие ее слезы. Но она вынуждена была искать прибежище в гневе. Она потеряла мать, ее оторвали от родного гнезда, она только что похоронила отца. И теперь ей приходится выслушивать невероятные байки Таннера.

Эбби вся сжалась. Краешком глаза она видела, что Таннер все еще находится поблизости.

— Почему я должна поверить этой безумной выдумке? Где доказательства? Похоже, что вам удастся быстрее опубликовать свои басни, чем мне мои рассказы для детей. Живости вашего воображения позавидовал бы даже мистер Чарльз Диккенс, — саркастически завершила она свое обличение.

Таннер не возмутился. Может, он просто не знал, кто такой Чарльз Диккенс. В конце концов, Таннер был человеком, который, по выражению ее папы, жил за счет здравого смысла и умения обращаться с ружьем. Таннер был именно таким мужчиной, от знакомства с которым хотел уберечь ее папа: беспринципный человек, которому нельзя доверять.

Эбби окинула молодого человека ледяным взглядом.

— Как я и думала, у вас нет никаких доказательств.

— У меня есть письмо вашего отца, адресованное вашему деду.

Эбби вмиг забыла о своем гневе:

— Письмо моего папы? К моему деду?

Из кармана дождевика Таннер вынул помятый конверт. Еще не притронувшись рукой к письму, Эбби уже знала, что все, сказанное Таннером, — правда. Она даже издали узнала аккуратный почерк папы с сильным нажимом. Значит, он, действительно, скрывал правду от нее.

Эбби пробежала коротенькое письмо глазами и дрожащей рукой вернула его Таннеру. У нее есть дедушка! Но теперь, сразу после смерти отца, она не могла насладиться чувством обретения близкого человека вполне.

— А почему он только теперь стал меня разыскивать? — с вызовом спросила она Таннера. — Где он пропадал последние двадцать с лишним лет?

Таннер сложил письмо и вложил его в конверт. Блеснула молния. Мак тревожно заржал, но Таннер не обратил на это внимания. Он не спускал глаз с девушки.

— Он не хотел, чтобы его единственная дочь, ваша мать, вышла замуж за нищего школьного учителя. Очевидно, отцы с пристрастием относятся к тем, кого выбирают их дочери, — с иронией заметил он. — Когда, презрев запрет отца, она вышла замуж, он пришел в бешенство. А к тому времени, когда он был готов простить и смириться, ваши родители отбыли в неизвестном направлении. Как он ни старался, он и следа их не нашел. И Виллард Хоган оставил поиски, пока не получил это письмо.

— Когда вы говорите, что он пришел в ярость, означает ли это, что дедушка отрекся от мамы и лишил ее наследства?

Таннер пожал плечами:

— Я не знаю, что произошло между ними, Эбби. Меня там не было. Но, даже если он совершил это тогда, он сокрушается о содеянном сейчас. И он хочет, чтобы вы согласились жить с ним в Чикаго.

Чикаго. Так вот почему Таннер несколько раз упомянул в разговоре этот город. Хотя у Эбби не было причин не доверять Таннеру, она чувствовала, что ее предали. Ее предали и надули. Облапошили. Собрав остатки былой гордости, Эбби вызывающе взглянула на собеседника.

— Полагаю, что вы теряете время, ожидая, что я поеду с вами в Чикаго на том лишь основании, что это вздумалось Вилларду Хогану. Я еду в Орегон и не собираюсь менять своего намерения. Я отправляюсь туда, чтобы получить свой надел земли. Разница заключается лишь в том, что теперь я буду претендовать на землю в паре с мужем, а не с отцом.