— Эбигэйл! Мистер Морган!

— Харрисон, держитесь подальше отсюда, — скомандовал Таннер, прежде чем Эбби успела отозваться.

— Это вы, Макнайт? А где мисс Морган? — Декстер осекся, когда в темноте фургона рядом с Таннером различил фигуру Эбби. На мгновение ярость сменила на его лице выражение постоянной доброжелательности.

— Что здесь происходит? По каравану уже и так ползут дурные слухи… — Декстер замолчал, увидев почти безжизненное тело мистера Моргана, и раздражение сменилось состраданием: — Эбигэйл, неужели вашему папе стало хуже?

Эбби кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить.

— Это холера, — вместо нее ответил Таннер, — и вам нет необходимости подвергать свою жизнь опасности.

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Помолитесь за него, — шепотом попросила Эбби. — Помолитесь, чтобы он выжил.

Новости распространяются быстро. Холера была угрозой более страшной, чем разливы рек, паническое бегство скота и индейцы. Переселенцы обходили зараженный фургон стороной. Только Сара пришла и принесла сухари да немного мясного соуса. Ребекка прислала сказать, что она молится, чтобы произошло чудо исцеления.

Когда на землю опустилась темнота, Эбби пришлось осознать горькую правду: чудо вряд ли случится. Отец так слаб, что он едва ли переживет ночь. Опий делал свое дело, и время от времени мистер Морган впадал в полузабытье, но опий не излечивал, он только снимал боль, ослабляя страдания. Сначала жар, потом потение, потом полное обезвоживание организма. Утром им придется похоронить его. Фургоны будут продолжать свой бесконечный путь, и могила Роберта Блисса останется просто меткой на пути переселенцев.

Эбби не могла больше думать о смерти отца. Она сидела возле него, держа папу за руку, и молилась. В ногах мистера Моргана устроился Таннер. Он смотрел на нее, и Эбби понимала его молчаливую речь.

Он здесь ради нее, говорил его взгляд. Если бы он знал, как много это значило для нее!

— Я даже не спросила, как вы себя чувствуете, — начала разговор девушка.

— Чудесно. Я почти здоров.

— А лошадь?

Таннер подался вперед, уткнув руки в колени.

— Она поправится. Она еще хромает, но опухоль уже спала, и жар прошел. Я пока не буду ездить на ней.

— Я так рада. Я бы очень страдала, если бы из-за меня кобылка умерла,

Оба замолчали. По брезентовой крыше забарабанил дождь. До них едва доносились неясные звуки повседневной жизни каравана. Даже Декстер, опечаленный как болезнью мистера Моргана, так и присутствием Таннера, отправился ночевать в другое место. Сегодня он спал в фургоне Годвинов.

— Эбби, нам надо поговорить.

Странным тоном были сказаны эти слова. В блеклом свете масляной лампы глаза Таннера казались черными, лицо было серьезным. Эбби видела, что он искренне опечален, и растрогалась. Он был опечален ее будущим. Это обнадеживало.

— Я знаю, Таннер, я знаю, что он… — Эбби не смогла произнести последнего слова, к горлу подступил комок.

— Что вы будете делать? Как вы будете жить дальше?

Эбби вздохнула и отерла лицо носовым платком.

— Я не знаю. Я не могу загадывать.

— Не обязательно ехать в Орегон. Можно вернуться назад.

Услышав это странное предложение, Эбби выпрямилась.

— Вернуться назад? Что вы имеете в виду? Вернуться в Лебанон?

— Так вы из Лебанона? Мне показалось, что вы сказали, будто вы родом из Арканзаса.

У Эбби задрожала нижняя губа. Какой смысл в дальнейщей лжи? Но не успела она пуститься в объяснения, как Таннер спросил:

— А как насчет Чикаго? Там находится несколько издательств.

Эбби покачала головой.

— Сейчас я не могу думать об этом, не могу.

Он протянул руку и коснулся ее плеча. Глаза Эбби застилали слезы.

— Простите, дорогая. Мне не следовало говорить об этом.

— Эбби… — дрожащим шепотом позвал ее отец.

— Да, папа, я здесь, — девушка сжала в руках его горячие ладони и почувствовала, как сильно пульсирует жилка на запястье. Как долго предстоит еще ему мучиться?

— Подай мне Библию.

— Она здесь, папа, рядом с тобой. — Эбби положила его руку на Библию. — Хочешь, я тебе почитаю?

— Позже, может быть… — отец замолчал, и девушка решила, что он забылся сном. Но Роберт Блисс с силой сжал руку дочери, и она нагнулась над ним.

— Обещай мне… — прошептал он.

— Все что угодно, папа, все что угодно, — отозвалась Эбби.

— Обещай, что выйдешь замуж за Декстера. — Должно быть, печать ужаса легла на лицо Эбби, и Роберт Блисс повторил. — Я должен быть уверен, что не оставляю тебя на произвол судьбы, что есть человек, который о тебе позаботится. Он обещал мне это. Теперь твоя очередь. Это моя последняя просьба. Скажи, что выйдешь за него замуж.