— Я не могу позволить вам стать его женой, следовательно, поздно вечером мы должны уехать отсюда.

— Уехать? — с удивлением уставилась Эбби на Макнайта.

— Я увезу вас в Чикаго, — бросил Таннер таким тоном, будто ей давно следовало об этом догадаться. — Ваш дедушка платит мне не за то, чтобы я разыскал вас, а за то, чтобы я привез вас к нему. А теперь нам пора собираться.

Может, она и была медлительной натурой, но Эбби потребовалось несколько долгих секунд, чтобы уловить смысл его слов. Так вот в чем дело! Он не хочет, чтобы она стала женой Декстера не потому, что хочет сам на ней жениться! Он забирает ее в Чикаго, чтобы обменять на обещанное вознаграждение.

— Ты… ублюдок!

Таннер не дал ей высказаться, зажав рукой рот и снова навалившись на нее всем телом. Он был больше и сильнее. Но Эбби была в ярости, и ей удалось высвободить одну руку и со всей силой нанести ему удар в голову с левой стороны.

— Сукин… — он не смог договорить, потому что Эбби резко повернулась вправо и приготовилась нанести ему сокрушительный удар коленом в пах. Но Таннер перекатился на другую сторону, схватил ее за руку, перевернул и вмял ее лицо в пуховую подушку. Как она ни сопротивлялась, Таннер уселся верхом на нее и ногами, обутыми в грубые ботинки, зажал ей ноги. Потом вставил кляп и перевязал рот лентой. То же самое он сделал и с руками. После этого он слегка щелкнул мисс Морган по носу. Эбби пыталась пнуть его ногой, но Таннер прочно сидел на ее ногах.

— Я делаю это ради вашего же блага, — тяжело дыша, проговорил Таннер.

Для ее блага! Как бы хотелось Эбби выместить на нем свою ярость! Он и не думает о ее благе, только о своем! Эбби пыталась высвободить ноги, но Макнайт просто-напросто связал ей колени ее же собственной шалью. Закончив, он пересел на кровать, придерживая девушку рукой.

— Вы только затрудняете простое дело.

Эбби глядела на Таннера, мечтая пристрелить его. Затрудняете простое дело! Он и не знает, как она все усложнила! Но не может же он век держать ее связанной, раздраженно думала Эбби, и как только она будет свободна, он пожалеет о том, что посмел поднять на нее руку.

Между тем Таннер легонько поглаживал ей ногу. Но и легкого прикосновения было достаточно, чтобы повергнуть ее в смятение. Она ненавидела его, но даже касания его руки было достаточно, чтобы все внутри у нее стало, как тающее масло. Эбби застонала. Ну почему же она так реагирует на этого непорядочного мужчину? Почему она не может быть счастлива с Декстером? Почему она не вышла замуж за Декстера сразу же, как только он захотел, а вместо этого решила дожидаться завтрашнего дня?!

И вдруг Эбби вспомнила. Да ведь она же отвергла Декстера! А Таннер этого не знает. Он похищает ее, а нужды в похищении нет. Эбби знаками потребовала, чтобы Таннер развязал ей рот, но он не обратил на это внимания. С пугающей настойчивостью человека, который знает, что делает, Таннер схватил саквояж и вытряхнул его содержимое вон. Потом он принялся рыться в ее вещах, бросая кое-что в саквояж, пока тот не наполнился доверху.

После этого Макнайт повернулся к девушке. Схватив ботинки, он принялся обувать ее. Эбби сопротивлялась изо всех сил. Она с ним не поедет! Она отказывается ехать!

Закончилось все тем, что она покорилась. Надев на Эбби башмаки и завернув ее в дождевик, Таннер поставил ее у заднего борта фургона, а сам стал приторачивать к седлу ее сумку. Потом, перекинув обездвиженное тело девушки через спину Мака, Таннер вскочил на коня.

Закутанная в просторный дождевик, Эбби почти не видела, что происходит. Но она знала, что он собирается увезти ее в Чикаго. Все, что принадлежало ей, все то малое, чем она владела, переселенцы из ее каравана разделят между собой: ее быков, провизию и вещи, а остальное — ненужное — вставят на дороге.

В уголках ее глаз появились слезы, но Эбби запретила себе плакать. Она и так едва дышала. Если вдобавок она еще и расплачется, то просто захлебнется в собственных слезах. Подавив рыдания, Эбби принялась размышлять о том, что кого-нибудь из переселенцев пошлют разыскивать ее. Ее хватятся утром, и те, кто отправится на поиски, поймают Таннера, а ее освободят.

Эбби жила этой надеждой, пока под ногами Мака не захлюпала вода. Они перебирались через реку. Инстинктивно она бросила взгляд на Таннера. Если он уронит ее, то, усталая и связанная, она сразу же пойдет ко дну. Таннер, казалось, почувствовал ее опасения. Он попридержал лошадь и убрал дождевик с ее лица.

— Сейчас я развяжу тебе руки. На время, пока мы переправляемся через реку. Но если ты примешься за старое, я привяжу тебя к лошади, как тюк. Ты поняла меня?

Если бы не боязнь воды, Эбби не обратила бы на его слова никакого внимания. Но она очень хотела, чтобы руки у нее были свободными. Если ей удастся освободить руки, она попробует ослабить ленту, перевязывающую рот, — ей будет легче дышать, и при первой возможности она закричит. Девушка кивнула, и Таннер развязал ей руки. Растирая затекшие запястья, она негодовала на Таннера.

Мак заходил все глубже в реку. Эбби была потрясена слаженностью действий коня и его хозяина.

Они оба — Таннер и Эбби — вымокли до нитки, и Эбби более чем когда-либо чувствовала себя несчастной. Мак перевез их через реку Платт. Если отсюда они отправятся на восток, то вряд ли им повстречаются люди, которые слышали о караване капитана Петерса.

Но ведь им встретятся люди. Если бы ей только удалось позвать кого-нибудь на помощь, поднять тревогу…

И снова Таннер угадал ее намерение и схватил за руку, когда Эбби потянулась к кляпу.