Губы его соскользнули с ее губ и, спустившись по шее, замерли возле округлости груди. Эбби перестала двигаться. Когда он успел расстегнуть пуговки на ее блузе? Когда успел расстегнуть лиф и выпростать сорочку?

Левой рукой Эбби гладила волосы Таннера, пока он обжигал жадными поцелуями ее тело. Так же умело, как он заставил ее соски упруго напрячься, Таннер проник рукой во влажную ложбинку между ее ног. Эбби закричала от восторга и нарастающего желания. Губы его захватили в плен ее левый сосок; Таннер то сжимал, то отпускал упругий шарик. Посасывая сосок и поглаживая ее грудь, Таннер заставил ее стонать, она познавала чувства, о существовании которых не ведала. Пальцы его проникали все глубже, повторяя движения языка у нее во рту. Он возбуждал ее, лаская ее грудь и лоно. Эбби трепетала в руках любовника.

— Что-то… что-то…

Руки ее скользнули по тонкому одеялу; упираясь пятками в землю, девушка пыталась не выйти из того ритма движений, который навязал ей Таннер. Потом Макнайт скользнул руками в маленькую расщелину между ягодицами, и Эбби испытала невероятный восторг. Подняв голову, он внимательно следил за ней. Девушка была смущена.

— Нет, — прошептала она, отворачиваясь, чтобы он не видел ее лица. Ей казалось, что молодой человек не должен видеть ее сладострастия. Как ему удалось зажечь в ней такую страсть, такое исступление, такую похоть? Как он сумел вызвать в ней такое вожделение?

— Ты хочешь, чтобы я перестал? — он тяжело и быстро дышал, но руки его застыли в неподвижности.

— Нет, — ответила Эбби, и умоляюще взглянула на него. Таннер снова скользнул длинными пальцами по тому месту, которое в мистических книгах именуется храмом Венеры. Девушка застонала.

— Эбби, тебе так нравится? — спросил Таннер возбужденным шепотом. — Скажи, нравится?

Эбби была не в силах говорить.

— Не смотри на меня так… Не смотри… — молила она.

— Но самое приятное только сейчас и начинается, — странным голосом ответил Макнайт. — Я хочу видеть, как ты дрожишь от желания и извиваешься в моих руках.

Его пальцы опять проникли внутрь ее и нащупали такое чувствительное местечко, о существовании которого Эбби даже не подозревала.

— Я хочу видеть, какое блаженство ты скоро испытаешь.

Блаженство. Неужели можно достичь еще большего, чем сейчас?

Он приник губами к ее губам, его язык вторгся к ней в рот, а пальцы, ласкающие лоно, повторяли движения — вперед-назад — языка во рту. Эбби ритмично двигалась в такт этим движениям. Неожиданно тело ее выгнулось аркой, задрожало и обмякло. Удар молнии пронзил ее изнутри, и миллиарды огненных точек вспыхнули в каждой ее клеточке. Девушка замерла. В ушах у нее стучали молоточки, кровь с бешеной скоростью омывала все тело. Но не успела девушка прийти в себя, не успел вертящийся мир остановиться перед ее глазами, как над ней оказался Таннер. Приподняв на секунду бедра, Макнайт вновь скользнул ладонью во впадину между ее ног. Эбби с удивлением посмотрела на него. Потом, поддерживая одной рукой ее голову, он принялся целовать ее, а второй направил свой мощный возбужденный фаллос туда, где только что была его рука.

Таннер осторожно и медленно входил в нее, с каждым движением проникая все глубже и глубже, так что Эбби показалось, что он вот-вот разорвет ее. Она хотела, чтобы он остановился. Он был слишком велик для нее. Она не могла быть с ним. Но поцелуи Таннера удержали ее. Язык его продолжал возбуждать, и с каждым движением языка он проникал чуть глубже. Потом рука его скользнула к другому потайному месту, и Эбби почувствовала, что внутри нее бесстыдно пенится густая влага. Только после этого Таннер вошел в нее полностью.

Эбби было больно, но полное слияние с любимым отзывалось в Эбби восторгом. Они были вместе, как Господь повелел женщине и мужчине. Эбби никогда не думала, что в физическом слиянии людей может быть столько небесной чистоты и глубочайшей праведности.

Взгляды их встретились. Он бережно убрал прядь волос с ее лица. Потом он едва заметно шевельнулся и чуть приподнялся. Эбби застонала.

— Ах, Таннер…

— Ну, скажи, Эбби… — шептал Макнайт, начиная слегка двигаться, — скажи, тебе нравится?

Она кивнула едва дыша.

— Медленнее? Быстрее? — Таннер провел большим пальцем по внутренней стороне ее лобка, потом ее же медовой влагой помазал ей губы.

— И так и так, — простонала Эбби, не выдерживая приступа страсти. Она скользнула руками по его телу, вынуждая его двигаться в том ритме, который был приятен ей.

Размах его движений нарастал. Казалось, они поддерживают друг друга своей любовью. Он отвечал на каждое ее прикосновение, еще больше возбуждая ее. Шаг за шагом они приближались к пределу, за которым их ждала Бесконечность. И, наконец, Эбби познала экстаз, истинную вершину слияния. Вместе они достигли неистового поднебесья страстей и блаженства. Сердце Таннера бешено колотилось в такт биению ее сердца. Его сильное тело еще раз вошло в нее, и еще раз — последний — уже слабее.

Жгучая страсть сменилась разнеженным блаженством, которое было не менее приятно, чем неистовый порыв любви.

Голова Таннера покоилась на ее груди. Эбби гладила его влажную спину, чувствуя каждый вздох возлюбленного. Так вот каковы радости брака! Эбби слегка улыбнулась. Неудивительно, что женатые люди так тщательно скрывают свои чувства от холостых и незамужних.

Эбби проспала. Проснулась она как от толчка; Солнце стояло в зените. Невдалеке потрескивал костер.

Приподнявшись на локте, она огляделась. На ней было только белое шерстяное одеяло и ничего более. Внезапно Эбби вспомнила все, и сердце ее учащенно забилось. Она была обнажена, волосы ее были распущены. Она даже не причесалась на ночь, как делала всегда. Эбби прикрыла глаза и поборола в себе желание зарыться как можно глубже под одеяло. Почему-то ее особенно беспокоила распущенная коса. Прошлую ночь она занималась с мужчиной тем, чем женщина может заниматься только с мужем. А он не был ее мужем.