Шрифт:
— Ну слава Богу, — улыбнулся он. — Ох и напугали же вы меня.
— Где я? — выдавила Аня непослушными губами.
— Вы в больнице. Я ваш лечащий врач. Илья Андреевич. Как вы себя чувствуете?
— Тошнит…
— Это после наркоза, — кивнул доктор, — скоро пройдёт. Голова болит?
Аня отрицательно покачала головой. В ушах зазвенело. Она застонала.
— Что? — перепугался доктор, склонившись над ней.
Он ощупал её скулы, лоб, проверил глаза.
— Болит что-нибудь? Ноги? Руки? Голова?
— Нет, — запинаясь, отвечала Аня. — Я не чувствую…
— Что не чувствуете? — обеспокоился доктор.
— Руки…Ноги… — Аня сглотнула подкативший к горлу комок.
— Странно… До операции чувствительность была в норме.
— Операции? — переспросила Аня.
Доктор молча кивнул, взял её ладонь в свою.
— Попробуйте-ка сжать мою руку, — попросил он.
Аня попробовала. Напряглась, стиснула зубы, но ощутила. Подушечками пальцев коснулась горячей руки доктора.
— Отлично, — улыбнулся он. — А теперь пошевелите пальцами на ноге.
Аня пошевелила. На лбу выступил пот.
— Превосходно. А говорите — не чувствуете.
— Док…доктор, а что со мной?
— А вы не помните? — он сел на стул рядом с кроватью.
— Н-нет…
— Ну и хорошо. Пойдёте на поправку и вспомните. Позже пришлю медсестру — сменить повязку. А пока отдыхайте.
И ушёл. Нет, умчался к другим пациентам, которых у него было наверняка немало. А Аня не успела спросить, что за повязка и где? На руках и ногах не было никаких бинтов. Только лицо стягивало неприятное ощущение. Неужели?..
Догадка ослепила Аню жуткими картинками: лезвие ножа, кровь на щеке, шее… Она не верила собственным воспоминаниям. С огромным трудом согнула в локте руку. Выдохнула. Дрожащими пальцами коснулась щеки, подбородка, носа, лба…
Бинты скрывали всё, что когда-то было её лицом.
Обессилено уронив руку, она закричала.
Глава 5
Лето, 2014 год.
Ночь обернулась кошмаром. Он пришёл к ней из темноты. Её мучитель…
Ворвался холодным ветром и чёрными тенями. Как хищник, загоняющий жертву. Он и сеть хищник. Опасный. Смертельно. Страх холодным потом растекается по телу. Парализует. Аня хочет закричать, но горло пересохло. Она молча смотрит, как её мучитель подходит к соседней кровати. Толстыми пальцами касается лица девушки. Она не просыпается, но на его руках кровь. Сердце испуганно мечется в груди. Он чувствует Анин страх. Оборачивается. Аня видит его лицо. Жуткое. Обезображенное чёрными, гноящимися оспинами. Изо рта течёт что-то тёмное. Кровь? Он делает шаг к Ане. Она вжимается в холодную стену. Кровать жалобно скрипит. Он садится на самый край. В его руке блестит нож. Ухмыляется, касается лезвием её паха, опускается ниже. Лопается кожа. По ногам течёт кровь. Крик разрывает её горло…
Аня распахнула глаза, тяжело дыша. Кошмар растаял в солнечных лучах, заливающих палату. И так всякий раз с наступлением дня. Пот пропитал повязку, и теперь неприятно саднило лицо. Боль сверлом засела внизу живота. Невыносимо хотелось пить. Аня повернула голову. Соседки не было. Она уже лежала в этой палате, когда прошлым вечером сюда перевели Аню из реанимации. Молодая, измученная девушка со сломанной рукой. Она называла Аню подругой, но Аня не помнила её. Как не помнила, есть ли у неё друзья вообще. Будто кто-то намеренно стёр воспоминания, как ластиком карандашный набросок. Все, кроме связанных с Ильёй.
Тишина давила, сводила с ума. Тело словно пробивали гвоздями. Рвущими кожу, царапающими мышцы. Сердце не находило себе места, задыхалось от воспоминаний. Но только в них Аня находила спасение от мучительного безмолвия.
Аня закрыла глаза и тяжело выдохнула. Тело вздрогнуло от трепета.
И зачем она только поддалась чувствам и решила встретиться с Ильёй? Захотела посмотреть на него. Как выглядит теперь, как живёт и счастлив ли. Посмотрела…
Она до последнего момента боялась, что ей нет места в его счастливой жизни. Чувствовала, что им не судилось быть вместе. Интуиция не подвела…
Питер встретил её дождём и промозглым ветром. С самых первых шагов он окатывал её колкими брызгами, пинал ледяными порывами. Сбивал с пути продрогшими пассажирами, толпящимися на серой платформе. Питер не хотел видеть её на своих улочках. Как будто заранее знал, чем обернётся их новая встреча. Но Аня не внимала городу, отряхивалась от назойливых капель и уверенно шла дальше.
Её никто не встречал — Аня приехала на три дня раньше запланированной презентации своего нового романа. Впервые в городе на Неве. Остановилась в центре. Намеренно выбирала номер с видом на Исаакиевский Собор, у стен которого шесть лет назад перевернулась её жизнь. Тогда Санкт-Петербург приветствовал её буйством осенних красок и царским величием старинных домов и мостов. Теперь же всё стёрлось за серой пеленой мороси, как отголосок того дня, когда Аня почти оборвала нить собственной жизни…