— Илюхой любуешься? — поинтересовалась Лера из-за плеча, хотя в её интонации не было вопроса, скорее утверждение. Она сняла фотографию. Её тонких, слегка подкрашенных губ, коснулась улыбка. — Отличный парень. Одобряю. Сейчас успешный ресторатор, холостяк.

— Лера! — возмутилась очухавшаяся Аня, но та лишь отмахнулась.

— Что Лера? Лера… — она взъерошила короткие белые волосы, задумалась. В её чёрных глазах отразилась тоска. — Я уже сорок два года Лера, — она опустилась на подушку, где сидела до этого. — И уж поверь, могу понять, как и на кого ты смотрела. Хочешь возразить?

Аня не хотела. Лера всё правильно подметила. Только вряд ли догадывалась, насколько крепко Аня привязана к этому сероглазому парню с полумесяцем на щеке.

— Я знаю, ты ничего не расскажешь о ваших отношениях. А они у вас были, не сомневаюсь. Так, как ты на него смотрела, — она положила фото на стеклянный стол. Аня села напротив. — Смотрят только на любимых, причинивших боль.

— А может, я на него смотрела? — Аня ткнула на круглолицего парня в очках по правую руку от стоящего посредине Ильи. Аня знала его ещё с тех далёких времён, когда они с Ильёй были вместе.

— Андрей? — Лера рассмеялась. Звонко, как девчонка. И лицо её преобразилось, помолодело. — Это вряд ли. Андрей с пятнадцати лет влюблён в одну женщину. В свою жену. А на третьего, — произнесла Лера, прежде чем Аня успела что-то сказать, — даже не смотри. Его уже пять лет нет в живых. Рак крови. Илья тогда упорно оттягивал неизбежное. Даже донором стал. Но произошло отторжение и…

Она осеклась. В уголках глаз, губ, проявились морщины. Аня поняла, что этот смеющийся молодой мужчина в чёрной бейсболке слева от Ильи и был мужем Леры.

— С тех пор мы с Ильёй редко общаемся, — глотнув вина, продолжила Лера. — Андрей говорит — тот себя винит. А я стараюсь не ворошить прошлое. Но для тебя, — она щёлкнула пальцами, — сделаю исключение.

— Лера! — Аня даже ухватила подругу за руку. Но та вывернулась и вышла из гостиной, а через несколько минут вернулась с мобильником и ещё одной фотографией. — С чего ты вообще взяла, что я его знаю? — не унималась Аня. — Да ещё, что у нас были отношения?

— Есть аргумент. Вот… — она положила на столик перед Аней потрёпанный снимок, на котором до безумия счастливая девчонка обнимала парня в военной форме. На заднем плане блестело море, и виднелись сети дельфинария. Аня и Илья. Аня ощутила, что сейчас упадёт в обморок. Ноги онемели, и если бы она не сидела, наверняка рухнула бы на пол.

— Откуда? — запинаясь, спросила она. Горло сжалось, голос охрип. Боль скрутила морским узлом сердце.

— От верблюда, — хмыкнув, ответила Лера. — Лет десять назад Илья привозил к нам тучу фотографий, потому что не знал, куда деть. Эта была среди них. Но каким-то образом оказалась в моём альбоме. Ну я и сохранила, всё время забывая отдать.

— Я не хочу… Не хочу с ним встречаться…

— Ты себе хоть не ври, — жёстко перебила Лера. — Я же не дура и понимаю, что ты не ради экскурсии и визитов к старым подругам приехала в Питер на три дня раньше. А кто просил меня устроить встречу с читателями именно здесь? Не ты ли?

— Я, но…

— Да не трясись ты. Илья ни о чём не догадается. Он не в курсе, что мы с тобой дружим. А там встретитесь… Нельзя пренебрегать таким шансом, пока он есть. А то…

Лера не договорила, пробежала большим пальцем по кнопкам телефона. Аня ощутила, как кожа покрылась колючими мурашками, когда Лера выдохнула в трубку:

— Здравствуй, Илья. Это Лера. Узнал? — она улыбнулась и после недолгой паузы продолжила. — И я рада тебя слышать. Как поживаешь?.. Читала статью о тебе, поздравляю. Я? Да нормально я. Работаю. Ты же знаешь и сам. Да… Кстати, о работе. У меня к тебе личная просьба. Можно? — она кивнула. — В общем, тут такое дело. Одна молодая писательница затеяла новый детектив и остро нуждается в профессиональной консультации… Ты? Ах да, — она на секунду задумалась, почесала кончик носа. — Понимаешь, у неё главный герой — искусствовед. А она сама ни в зуб ногой в искусстве… Илья, а кого ещё? Ну что ты в самом деле?! А кто был лучшим на курсе, забыл?.. И что? Отчислили его… Это ничего не меняет. Илья! В конце концов, я не так часто прошу тебя о чём-то… Писательница? Анна Лесневская. — Аня вздрогнула на своём имени. — Может, слышал?.. Нет? Зря, она хорошо пишет… Да, в моём издательстве… — она молчала долго и Ане казалось, что она сойдёт с ума от этого молчания. — Точно? — улыбнувшись, переспросила Лера. Аня вздрогнула. — Спасибо, Илья. Я твоя должница. Да?.. Нет, никого не собираю. Андрей обещал приехать, а так… Ты? Конечно, приезжай. Я всегда тебе рада. Да… Значит, завтра в девять она будет у тебя. Всё, больше не отвлекаю. Чао! А ты боялась, — подмигнула она Ане, отложив мобильник. — Давай, тащи свой блокнот и записывай адрес. Он будет ждать тебя у себя дома в девять утра. Смотри, не опоздай. А то укатит Илюха на выходные, и всё — пиши пропало…

…Звук шагов отвлёк Аню от воспоминаний. Она шмыгнула носом и тяжело выдохнула. Слёзы намочили повязку.

— Не спишь? — спросила присевшая рядом девушка с загипсованной рукой. Чёрное каре, тоска в зелёных глазах, идеальная осанка…Где-то Аня уже встречалась с ней.

— Вспоминаю, — Аня осторожно села.

— И как успехи? — в звонком голосе прозвучало сочувствие. Искреннее. — Понятно — никак, — усмехнулась соседка в ответ на красноречивое Анино молчание. — Ничего. Такое бывает. Но доктор сказал — пройдёт. Так что сильно не напрягайся. Вспомнишь, если будет нужно. А нет — так и хрен с ним. А я вот…

Она не договорила — принесли ужин. Есть Аня отказалась.

— Не ужинаешь зря, — укорила соседка. — Кормят здесь по-царски, — она улыбнулась, заметив, как дрогнули Анины губы. — Нет, правда. Гречка несолёная совсем, зато с маслом и даже с подливой. И чай хороший, не веник. Так что…

— Давно я здесь? — перебила Аня. Её давно мучил этот вопрос, а спросить у врача всё как-то не получалось.

— Четыре дня.

Аня испугалась. Четыре дня она лежит в больнице ни живая, ни мёртвая. Без документов. Никто не знает, кто она. А Илья, наверное, с ума сходит от неизвестности. Илья… Она вцепилась в руку соседки. Та аж подпрыгнула.