Видя, как я полезла за коробкой новеньких кроссовок, мама схватилась за сердце.

– Нет? – спросила я, невинно моргая глазками, с малой толикой надежды в голосе: а ну как я ее жест неправильно истолковала?

– Нет!

Она прошлась еще раз по моему гардеробу и нашла в самом углу пару неношенных черных туфель на небольшом и устойчивом каблуке.

– Ты уверена, что я в них выживу?! – Надежда чувствовать себя комфортно на первом свидании таяла секунда за секундой.

– Да! Хватит уже в джинсах да в брюках ходить! Хоть в ресторане, овца, не позорься! – Здесь следует уточнить, что «овца» – мамимо обожаемое слово-паразит. Хотя она не применяет его почему-то ни к кому другому, кроме своей дочери. – И волосы-то распусти. И накрути. Хоть раз в жизни на человека похожа будешь! – И она дала мне что-то железное, что я могла классифицировать не иначе как орудие Инквизиции. – Это щипцы для завивки! – Видя что-то в моих глазах, возможно, страх, пояснила мама.

И тут вода в ванной перестала литься. Я замерла на месте и бросила взгляд на часы. Мне оставалось на сборы двадцать пять минут.

– Иди на кухню, я разрулю, – положив мне в руки щипцы и косметичку, сказала мама и подтолкнула в нужном направлении. Уже из-за двери я услышала: – Серж, ты не забыл, что купил свой любимый журнал про рыбалку? Вот он!

– Ой, Люсенька, спасибо. Я и впрямь забыл. Вот и почитаю сейчас. Люблю после ванны почитать…

Есть у железобетонно-непробиваемого папы одна слабость: когда он читает любимый журнал про рыбалку, он готов согласиться на что угодно, лишь бы его не отвлекали от интересного чтива. На любой вопрос, пусть он даже адресован не ему, отец автоматически отвечает лаконичным «угу», чаще всего особо не вникая в суть самого вопроса. В общем, это нам и было нужно.

Мама нарисовалась в кухне, когда я успела, пользуясь миниатюрным зеркальцем, накрутить локоны и тронуть губы блеском: в этот раз я решила не перебарщивать с косметикой, ибо прошлый эксперимент вышел явно неудачным и рисковать я больше не хотела.

Открывая дверь кухни, мама впустила звук перелистываемых глянцевых страниц, но все равно я спросила:

– Готово?

– Да, – вздохнула она. – Лучше бы учебой занималась, овца, к экзаменам готовилась!

Я только махнула рукой и вернулась в комнату. Папа лежал на кровати со стороны тумбочки с включенным бра, уткнувшись в журнал с рыбаком на обложке. Я встала над ним, и он даже не заметил. Это был хороший знак: в любое другое время он бы обязательно потребовал объяснения, куда это я намылилась такая разодетая.

– Пап?

– Угу, – произнес он в ответ, чем меня очень порадовал.

– Меня пригласили в ресторан, – уже увереннее продолжила я.

– Угу, – снова донеслось в ответ.

– Ну тогда я пойду?

– Угу… Чего? – Домашний тиран отвлекся наконец от чтения и крикнул мне в спину: – Куда это ты собралась?

Но было поздно – уже через мгновение меня в квартире не было. Мама только и успела открыть передо мной дверь и сунуть мне в руки красный клатч, куда она предварительно переложила мой телефон и ключи. Продумали мы все просто замечательно. Если что – «папа, ты ж меня отпустил, ты что, забыл?» Мама подтвердит, мол, взял и ни с того ни с сего согласился, даже я (мама) и то удивилась. И все. С меня взятки гладки.

На условленном месте, то есть у моего подъезда, я появилась без трех минут шесть, как я уже говорила, в собранности и пунктуальности мне не откажешь. К счастью, мой кавалер оказался таким же, и ждать пришлось всего полминуты.

Черный «БМВ» притормозил рядом со мной, дверь открылась, и высунулся на свет божий его обладатель, то бишь мой принц. На нем сиял чистотой потрясающий черный в тонкую полоску костюм. Из-под пиджака выглядывали ворот темно-красной рубашки и строгий галстук. Я в этом не разбираюсь, но как-то чувствовалось, что прикид не из барахолочных.

Видя, что мы в одном цвете, одновременно друг другу улыбнулись.

– Ты уже готова? Так быстро? Извини, не думал, что… А то бы раньше подъехал.

Понятно, считает всех женщин копушами. Что ж, это исключительно их проблемы, главное, чтобы обо мне так не думал.

Принц открыл мне дверь, захлопнул, когда я удобно уселась на сиденье, залез сам, завел мотор, и мы тронулись.

– Мы ненадолго? – робко поинтересовалась я. – А то мне нужно вернуться засветло: родители будут беспокоиться, да и завтра рано вставать.

– М-да, во встречах со школьницами есть свои минусы… – усмехнулся он и уже серьезно добавил: – Хорошо, будет сделано. Но я решил свозить тебя в столицу, а то в нашем городе приличных ресторанов почти нет, сплошные забегаловки.

– А мы в пробку не встанем?

– Нет, ресторан за МКАДом, в одном тихом месте, дорога займет минут тридцать от силы. К тому же, я сам не смогу долго отдыхать: жду важного звонка сегодня.

Мне бы, дуре, порадоваться, но нежданно-негаданно, на ровном, так сказать, месте меня пребольно кольнул укол ревности.

– Какого еще звонка? От кого?

Я всегда презирала женщин, пытающихся контролировать каждый шаг своих мужчин. Я считала их жалкими и тупыми. И вот я одна из них. Памятуя о том, что это лишь первое свидание, страшно представить, как я дальше себя поведу.

– М-м… – невнятно промычал Николай, чрезвычайно моему поведению удивившись. Вопрос ему явно не понравился. Что и говорить – мне тоже, и, если я бы могла, я бы нажала на кнопку «вернуться назад». – Да так, по работе.

– Ты по воскресеньям работаешь?