Мысль об этом заставляла меня нервничать даже сильнее, чем этот допрос.

— Что вам хотелось бы знать? — спросила я у полковника Файрсвифта.

— Так-то лучше, — сказал он, кивнув. — Твоё собственное расследование уличает тебя в тесной связи с заразившимися солдатами.

Ого, уличает. Веское слово, похожее на суровый звон похоронного колокола. Рада знать, что он не делает безумных поспешных выводов.

— Я бы определённо не стала использовать выражение «тесная связь», — ответила я (надеюсь, спокойно). — Я бы скорее сказала «случайный контакт». И то же самое расследование перечисляет более двух сотен других людей в этом офисе, которые вступали в контакт со всеми тремя солдатами за месяц до инцидентов.

— Всего две с небольшим недели назад ты стала ангелом, — произнёс полковник Файрсвифт, словно я вообще ничего не говорила.

— И какое это имеет отношение ко всему остальному? — раздражённо спросила я.

— Вскоре после этого в Легионе начали происходить странные вещи, — продолжил он.

— Этим утром на завтрак вы ели бекон и яйца и выпили стакан апельсинового сока.

— Откуда ты…

— А через несколько часов один из ваших солдат впал в бешенство и попытался взорвать чикагский офис и всех в нём.

— Мой завтрак не имеет к этому никакого отношения, — рявкнул он на меня.

— Как и моё превращение в ангела.

— Дерзкие реплики тебя не спасут.

— А вот моя невиновность — спасёт, — сказала я. — Я не имела никакого отношения к тем странным инцидентам.

Явно не убедившись, он продолжил:

— Девять дней назад майор Холмс, солдат, который взбесился в моём офисе этим утром, посещал нью-йоркский офис на пути обратно в Чикаго. В тот день ты сидела с ним вместе на ланче.

— Как и семь других офицеров, которые сидели за главным столом в столовой.

— Среди них Харкер Сансторм, Басанти Сомерсет и Сорен Диаз. Они тоже являются подозреваемыми.

Боги, как же он раздражал.

— Никто из нас не имеет ни малейшего понятия, как проклятье демонов обрушилось на нас, как оно распространяется, как его излечить или даже как его отследить, — сказала я, теряя терпение за фальшивой улыбкой.

Он прищурился.

— Ты, похоже, уверена, что это проклятье демонов. Почему?

— Я не уверена, но учитывая имеющиеся факты, это лучшая догадка, которая у меня есть. Демоны достаточно могущественны, чтобы разработать такое магическое проклятье, и они больше всех выиграют от ситуации, если Легион взорвётся изнутри. Они с большей вероятностью могут оказаться виновниками, стоящими за этими происшествиями.

— У тебя немалый опыт общения с демонами.

Что-то не нравится мне, к чему он клонит.

— Я сталкивалась с ними прежде, — осторожно сказала я.

— Например, когда ты провела несколько недель с демоном Соней.

Ага, моё дурное предчувствие попало в яблочко. «Провела» несколько недель. Как будто это был отпуск.

— Я была пленницей Сони, — проскрежетала я сквозь стиснутые зубы. — А не гостьей.

— Это ты так говоришь.

— Меня удерживали против моей воли, я подвергалась пыткам демона и Соулслейера, одного из её темных ангелов.

— Соулслейер, который также известен как дезертир Легиона Балин Давенпорт. Демоны извратили его магию и сделали из него тёмного ангела, — уточнил полковник Файрсвифт.

— Да, именно этот очаровательный приятель.

— Ты была пленницей, заточенной далеко отсюда, даже не в этом мире. И всё же теперь ты здесь, живая и здоровая, уже не заточённая в темнице демона.

— Неро и моя семья спасли меня, — сказала я ему.

— А вместе с ними был архангел Дамиэль Драгонсайр.

Я моргнула.

— Генерал Драгонсайр подробно пересказал Легиону своё участие в твоём спасении.

— Ну, вот, пожалуйста, — сказала я. — Прямиком из уст ангелов.

Полковник Файрсвифт крепко поджал губы, его глаза сделались суровыми как гранит.

— Всё это слишком просто.

— Что именно слишком просто?

— Твой побег от Сони. Становление ангелом. Эти удобные, правильные объяснения.

Я сохраняла нейтральное выражение лица.

— Я думала, Легион ценит правильность.

— За долгие годы руководства Дознавателями я понял, что простые объяснения обычно оказываются хлипкими фасадами, за которыми скрываются бунтарские замыслы.

— И в каком же бунтарском замысле я, по-вашему, замешана, полковник?

— Именно это я намереваюсь выяснить, — сказал он.