— Да ни на одного из вас не повлияло. Вы оба ведёте себя намного разумнее него, — она показала на солдата, который лежал на кушетке с красным от натуги лицом и пытался вырваться. — Вы двое, похоже, просто сцепились в типичных для ангелов территориальных конфликтах. Но для перестраховки я осмотрю вас, когда закончу с ним.

Супер. Только этого мне не хватало: чтобы кто-то тестировал мою магию.

— Теперь, когда мы достали сознательный образец, я пойду усмирять драку в столовой, — сказал Харкер. — Пока столовая ещё в целостности.

Я слышала, что с лестниц доносится шум. Похоже, спящие солдаты проснулись и возобновили драку.

— Разве потеря сознания не должна была освободить их от проклятья? Раньше это срабатывало, — прокомментировала я.

Искра в глазах Харкера угасла.

— Видимо, мы уже не можем рассчитывать на это.

Проклятье демонов становилось всё более могущественным, более сложным. Оно эволюционировало. Если мы его не остановим, оно разорвёт Легион на части. А если проклятье демонов не разорвёт Легион на части, то это сделают допросы полковника Файрсвифта.

— Тебе нужна помощь? — спросила я у Харкера. Мне нужно что-то сделать. Мне нужно это остановить.

— Нет, у тебя и так руки заняты, — сказал он, когда солдат заорал и забился в моей хватке.

Харкер вышел из комнаты, пройдя мимо Нериссы. Она смотрела в свой магический микроскоп и хмурилась.

— Что такое? — спросила я у неё.

— В его теле нет чужеродных зелий или заклинаний.

— Никаких признаков демонического проклятья?

— Его магия явно распалена. Я просто не могу понять, почему. Она окрашена цветом.

— Окрашена цветом? — переспросила я.

— Наша магия меняет цвет вместе с нашим настроением.

— И ты можешь это видеть?

— Только с его помощью, — она показала на магический микроскоп на своём столе. — Хотя есть одна персона, чьи магические изменения видны невооружённым взглядом.

Я подумала о своих волосах и крыльях. Они реагировали на моё настроение и магию, меняя цвет.

— Я.

— Да, — она, похоже, задумалась.

— Что твой микроскоп говорит об этом солдате? — спросила я, возвращая её к насущной проблеме. Ей нужно сосредоточиться на проклятье, а не на моей очень странной магии.

— Цвета его магии указывают на ревностную ярость, — сказала она.

— Сражение в Деметре началось, когда два солдата стали драться из-за женщины. Сначала их было только двое, но вскоре все начали драться, включая охранников, которые пришли в столовую позже.

— Те чувства ревности и злости передались другим? — Нерисса явно разговаривала сама с собой.

Я всё равно ответила.

— Похоже на то. Все они выражали одну и ту же эмоцию.

— Я вижу, что он взбудоражен. Я вижу эмоцию прямо у себя под носом, — она нахмурилась. — Но я не могу найти причину. Если не считать его взбудораженного состояния, его магия в полной норме… Подожди-ка, — она что-то настроила на микроскопе. — Что-то в нём происходит. Странное эхо.

— Странное эхо?

— Чужеродное эхо в его сознании, — пояснила она, затем ещё покрутила какие-то настройки. — Оно провоцирует эти эмоции, — она посмотрела в микроскоп. — Почти похоже на…

— Да? — подтолкнула я. — На что?

Она подняла взгляд от микроскопа и посмотрела мне в глаза.

— Похоже на телепатию.

— Телепатию? Демоны распространяют проклятие телепатически, — осознала я. — Есть какой-нибудь способ отследить телепатическое заклинание до первоисточника?

Она покачала головой.

— Нет. Телепатия — это странная и ускользающая магия. Эта ветвь магии наименее изучена. Она такая неосязаемая.

— То есть, ты не можешь найти источник проклятья, личность или вещь, которая телепатически атакует наших солдат, — я пожевала нижнюю губу. — А ты можешь его блокировать?

— Нет. Никакой Магитек не может блокировать телепатические сигналы. Только призрак, телепат, может их заблокировать.

— Или ангел-телепат.

Мужчина на кушетке внезапно перестал сопротивляться. На его лице появилось ошеломлённое выражение, его взгляд заметался по комнате.

Харкер вошёл в двери.

— Как драка в Деметре? — спросила я у него.

— Закончилась. Когда я вошёл в столовую, все просто перестали драться. Они даже не знали, почему внезапно разозлились.

— Зато мы знаем, — сказала я ему. — Кто-то посылает телепатические сигналы, нацеленные на манипулирование эмоциями, и переполняет наших солдат сильными негативными чувствами, которые подавляют их рациональные мысли и заставляют терять контроль.

— Телепатическая атака, — телефон Харкера завибрировал. Он посмотрел на экран.