— Да, есть кое-что ещё, — сказала я Никс. — Разве вы не беспокоитесь о том, что найдёт Нерисса, если проведёт полное обследование меня?

Никс взглянула на Харкера.

— Он уже знает, — сказала я. — Сам догадался.

— Тебе повезло, что полковник Файрсвифт не догадался.

— Нам обоим повезло, — ответила я с натужной улыбкой.

Никс вздохнула.

— Леда, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу.

Она хотела использовать меня как оружие. Она пыталась шантажировать меня, обещая сохранить мой секрет в тайне, если я буду управлять оружием рая и ада для неё.

— Конечно, я принимаю всё близко к сердцу. Потому что это нормально — принимать такие вещи близко к сердцу, — сказала я. — И, между прочим, вы тоже принимаете вещи близко к сердцу.

Никс нахмурилась при моём напоминании, что они с Ронаном сейчас не ладят — и все об этом знали. Но она тут же отбросила свой дискомфорт и продолжила говорить о деле.

— Доктор Хардинг — твоя подруга, — она помедлила, словно пыталась распробовать эти слова на языке, как вино. Затем вытащила телефон и быстро что-то напечатала. — Я только что запретила ей обсуждать результаты тестов моих ангелов с кем-либо, кроме меня.

Очевидно, Никс не собиралась полностью полагаться на дружбу. Я не удивилась. В отличие от полковника Файрсвифта она понимала и ценила узы любви и дружбы, но это не означало, что она безгранично в них верила. Никс — из тех, кто всегда должен иметь запасной план. Ей нужно иметь слои брони, защиты — сейчас, наверное, это как никогда актуально, потому что Ронан скрывал от неё кое-какие секреты.

Когда мы с Харкером вышли из офиса Никс и направились обратно к Нериссе, он прокомментировал:

— Никс даже страшнее Файрсвифта.

— Ага, — согласилась я. — Полковник Файрсвифт игнорирует свои эмоции; он закупоривает их в бутылку. Но Никс — нет. Она чувствует не меньше нас. Я знаю, что она сочувствует моему положению — сочувствует мне — но всё же это не останавливает её от выполнения своих планов от начала до конца. Это не парализует её. И это не мешает ей манипулировать мной, если она посчитает, что это лучший способ обеспечить выживание Легиона.

Мы добрались до офиса Нериссы как раз в тот момент, когда полковник Файрсвифт уходил оттуда.

— Чем вы двое занимаетесь, увиливаете от работы? — ворчливо потребовал он.

— Мы не увиливали от работы, — ответила я. — Первый Ангел просто хотела обсудить с нами кое-что.

Полковник Файрсвифт выглядел так, будто не поверил ни единому моему слову. Его эго просто не допускало вероятности, что Никс захотела поговорить с нами, но не с ним, ведь его ранг ангела выше нашего.

— Я буду за тобой наблюдать, — сказал он мне, затем ушёл.

Нет, полковник Файрсвифт совсем не такой, как Никс. Поскольку он всегда подавлял свои чувства, он не мог справиться с ними, когда они поднимали свою уродливую голову. Например, когда умерла его дочь. Эмоции, которые он держал под замком, вырвались на свободу и полностью взяли над ним верх.

— Ты так и будешь маячить на пороге, Леда, или зайдёшь внутрь? — крикнула Нерисса, выдёргивая меня из своих мыслей.

— Извини, я просто…

— Грезила наяву, — сказал Харкер, лукаво подмигнув.

Нерисса уже брала у него образец крови.

— Да она ведь постоянно так, да? Честно, я ни разу не встречала ангела, который столько витает в облаках.

— Ха-ха. Очень смешно, — сухо отозвалась я.

Она усмехнулась.

— Как Сорен? — спросила я, пока она брала образцы крови Харкера.

— С ним всё отлично. К счастью, последние вспышки проклятья на него не повлияли. Похоже, под его влияние попадают совершенно случайные люди.

— Атаки на другие офисы тоже не кажутся взаимосвязанными, — сказал Харкер. — Некоторые солдаты не находились в близком контакте с другими заражёнными. Некоторые из тех, кого это не коснулось, дружат или плотно работают с заражёнными солдатами.

— Мы всё ещё предполагаем, что проклятье происходит отсюда? — спросила я.

— Первый заражённый солдат находился в Нью-Йорке. И здесь вспышки охватили большее количество солдат, чем в других местах: в пять раз больше, чем в Чикаго, в десять раз больше, чем в Новом Орлеане.

— Всё распространяется отсюда, — осознала я. — Здесь инциденты сосредоточены более плотно, здесь эпицентр проклятья.

— Похоже на то, — сказала Нерисса, переходя к моему тестированию. — Радиус телепатии ограничен. Чем ближе ты к источнику, тем сильнее будет её воздействие.

— Ну, кто бы это ни делал, их радиус растёт.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она у меня.

— Проклятье зародилось здесь, затем распространилось в Чикаго, а позднее — в Новый Орлеан. Вдобавок частота вспышек во всех офисах возрастает, но атаки по-прежнему сосредоточены в основном здесь. Так что тот, кто проклинает людей, должен находиться где-то в этом городе или близко к нему. С каждой новой вспышкой радиус растёт, а сила проклятья увеличивается.