— И почему люди всегда так говорят, когда делают что-нибудь, что определённо не для моего блага? — проворчала я.

— Если что-то делается тебе во благо, это ещё не означает, что это будет приятным. Совсем как те витамины, которые дала тебе Нерисса.

— Какие витамины? — спросил Неро.

— Да никакие, — сказала я. — Нерисса не одобряет мою диету из десертов, так что она заставила меня принимать витамины.

— Витамины для беременных, — сказал Харкер Неро.

Неро покосился на меня, сохраняя нарочито безвыразительное лицо.

Я покраснела. Даже не могу сказать, почему. Мы все знали, зачем Легион выдавал меня замуж за Неро: ради рождения детей. Но почему-то проще было сосредоточиться на том, как сильно мне хотелось секса с Неро, чем на том, почему мы должны им заняться.

— Интересно, что сегодня в Деметре на десерт, — быстро выпалила я.

Неро наблюдал за мной, когда я прибавила шагу, но никак не прокомментировал витамины, мою фертильность или Горячку вообще. Интересно, что он обо всем этом думал. Он влетел сюда, мой ангел в сияющей броне, чтобы спасти меня от брака с другим. Это ведь означало, что он хочет жениться на мне. Ведь так?

Ещё несколько недель назад он утверждал, что сделает что угодно, чтобы мы были вместе, даже если это означало покинуть Легион, которому он посвятил последние двести лет своей жизни. Но мы не обсуждали женитьбу. Он не делился своими мыслями на этот счёт. Да я даже не знала, что я сама об этом думаю.

Но подумав об этом теперь, я осознала, что хочу этого. Я хотела провести вечность с Неро. И именно это подразумевала женитьба. Ну, может, не в представлении Легиона; они использовали брак для создания будущих солдат с перспективой превращения в ангелов. Но для меня брак значил именно это. Я хотела, чтобы Неро был моим, и только моим. Я хотела, чтобы каждая женщина, осмелившаяся посмотреть на него, знала, что случится с ней, если она попробует к нему подойти.

— Воу, Леда, — сказал Харкер, сделав шаг назад. — Откуда взялся весь этот неожиданный гнев?

Я осознала, что во мне бурлила ярость, гнев и ревность. Это всё Горячка, усиливавшая мои эмоции. Мои чувства вновь выплёскивались из меня, и Харкер немного уловил их. Справедливо предположить, что и Неро тоже это почувствовал.

Интересно, что Неро подумал о моём безумии. Тут никого не было, никто не разжигал во мне эти эмоции. Это всё мой собственный разум, обдумывающий вероятность, что кто-то может попытаться отнять у меня Неро. Эта мысль вызывала у меня желание мочить всех направо и налево.

Боги, Горячка делала меня безумной. Никс права. С каждым часом мои эмоции делались более неуправляемыми. И мне придётся терпеть пять дней в таком состоянии. Сейчас я могла сопротивляться. Мой разум был сильнее моих эмоций. Но как долго это продлится?

— Ненавижу Горячку, — прорычала я.

— Я слышал, не всё так плохо, — Харкер подмигнул Неро.

Неро наблюдал за мной, и в его глазах кружила магия. И вот так запросто моя злость, гнев и ревность мгновенно растворились, сменившись жгучей, неразбавленной похотью.

— Я ошибалась, — сообщила я Неро. Каждый тяжёлый удар моего сердца гонял эту похоть по телу, от мягкой плоти моих губ до покалывающих кончиков пальцев на ногах.

Он вскинул брови. Его губы изогнулись в сексуальной улыбке.

— Пять дней — это целая вечность, — простонала я.

Харкер кашлянул и втиснулся между мной и Неро.

Я тяжело сглотнула и отошла от Неро, пытаясь привести мысли в порядок. Мое сердце всё ещё бешено колотилось, кожу покалывало, словно я ощущала каждый шёпот лёгкого ветерка в коридоре, каждую частичку похоти. Каждое прикосновение губ Неро к моим… я остановила себя, покачав головой. Нет, этого не было. Я осознала, что опять сделала шаг в сторону Неро, так что отодвинулась обратно, создав между нами некоторое расстояние.

— Вы в нормальных-то условиях не можете друг от друга оторваться. А Никс хочет, чтобы я удержал вас порознь, когда у Леды Горячка, — Харкер покачал головой, словно она поручила ему невыполнимую миссию.

Может, так и есть. Каждая моя частица, каждый дюйм моего тела, каждое биение моей магии — всё хотело Неро. Быть единой с ним. Соединиться с ним. Заклеймить его тело, магию и душу, как принадлежащее мне. Чтобы все знали, что он принадлежит мне, и только мне.

— Я бы выбрала твои изнурительные тренировочные сессии вместо этой агонии, — серьёзно сказала я Неро.

Его глаза сверкнули порочными обещаниями.

— Изнурительную тренировочную сессию можно организовать.

— Насколько изнурительную?

Его тон сделался более низким, более темным.

— Настолько изнурительную, насколько тебе нужно.

Каждое его слово отдавалось шёпотом пламени на моей разгорячённой коже. Любой нашей тренировке нужно быть ещё изнурительнее и суровее, чем прежде. Мне нужно сжечь немало похоти.

— Как мы можем тренироваться, если нам не разрешается прикасаться друг к другу? — прохрипела я.