— Как думаешь, от них осталось что-нибудь, подлежащее спасению?

Вернувшись в лабораторию Нериссы, я просматривала коробку со сломанными частями, остатками ошейников монстров, которые мы сумели собрать после того, как все звери взорвались.

После Сражения на Чёрном Рынке мы вернулись в офис Легиона, чтобы привести себя в порядок. Мы с Ангел испачкались просто по уши. Купание кошки стало самым ярким событием моего дня. Мне это понравилось даже меньше, чем находка того мёртвого монстра, привязанного к воротам — и даже меньше того момента, когда все монстры вокруг меня взорвались.

Ангел ела такие вещи, к которым не прикоснулась бы никакая другая кошка, но к сожалению, она не отличалась от своих кошачьих собратьев в отношении к ваннам. Она ненавидела их, и чертовски постаралась, чтобы я знала об этом на каждом этапе процесса.

В данный момент Ангел сидела перед одной из печей Нериссы, которыми та пользовалась, чтобы поддерживать свои образцы тёплыми. Моя кошечка играла с кошачьей игрушкой с рынка, выразительно повернувшись ко мне спиной. Я надеялась, что она скоро простит меня за то, что я посмела её выкупать.

— Я ничего не могу сделать с этими сломанными кусками, — Нерисса порылась в коробке с частями ошейников. — Вам нужно принести мне целый ошейник.

— Легче сказать, чем сделать, док, — ответила я. — Тот, кто контролирует этих зверей, постоянно держит палец на кнопке саморазрушения. Если мы убиваем зверя, ошейник взрывается. А если я пытаюсь захватить контроль хоть над одним зверем, взрываются они все.

Нерисса задумчиво нахмурилась.

— Кто-то очень не хочет, чтобы ты добралась до сути.

— Они и должны меня бояться. Они послали своих зверей напасть на детей, Нерисса. Детей. Когда я выясню, кто за этим стоит, они пожалеют о том дне, когда повстречались с той самой Пандорой.

— Ты теперь у нас «та самая Пандора»?

Я пожала плечами.

— Видимо, — я покосилась на свою куртку, где серебристыми нитками было вышито имя Пандора. — Возможно, мне придётся переделать свою униформу.

— Тебе придётся полностью переделать вышивку, чтобы вместить «та самая» перед «Пандора».

— Возможно, оно того стоит, — я покосилась на полковника Файрсвифта, который сидел по противоположную сторону маленького круглого стола. В настоящее время он был моей дежурной дуэньей. — Что думаете, полковник? Какое имя лучше: Пандора или та самая Пандора?

— Что я думаю? — повторил он с ворчливым негодованием. — Я думаю, что ты делаешь из Легиона посмешище. Я думаю, что не надо было тебе разрешать становиться ангелом. И что не надо было разрешать тебе расхаживать вокруг и позорить Легион — тебе, ангелу без достоинства и сдержанности.

— Вы реально зануда, полковник.

Моя кошечка мяукнула в знак согласия.

— Ах, теперь мы разговариваем, дорогая? — спросила я у неё.

Она начала лизать лапку. Я не знала, как это понимать, так что решила быть оптимисткой.

Полковник Файрсвифт перевёл взгляд с моей кошки на меня.

— Не подобает ангелу разговаривать с кошкой.

— Но раз уж я всего лишь грязный, незаконно получивший крылья ангел, это не имеет значения, верно? Более того, всем ведь будет лучше, если я исчезну?

Он хмуро посмотрел на меня.

— Если ты попытаешься бежать, я приколочу твои ноги гвоздями к полу.

— Никс это не понравится, — сказала я ему. — Она хочет, чтобы я была в лучшей форме на своей свадьбе. Я практически уверена, что она не хочет, чтобы я оставляла кровавые следы по дороге к алтарю.

— Твои раны до тех пор заживут. А тем временем они могут преподать тебе ценный урок.

Я наградила его сердитым взглядом.

— Я очень рада, что Никс не приказала мне выходить замуж за вас.

— В кои-то веки мы в чём-то пришли к полному согласию, — он наблюдал за мной очень пристально, будто если он моргнёт хоть на секунду, то я найду способ исчезнуть.

— Я не собираюсь сбегать, полковник. Это была шутка.

— Это ты так утверждаешь.

— Я выхожу замуж за Неро через четыре дня. Вы правда думаете, что я такое пропущу?

Он ничуть не поверил моим словам, и я знала, что никак не смогу изменить его мнение. Надо признаться, я подумывала сбежать, но это было до того, как вернулся Неро. Это было до того, как Никс объявила, что моим мужем станет он, а не какой-то случайный незнакомец — или, хуже того, тот, кого я терпеть не могла.