— Хм. Это тот Договор, который запрещает лазать в голову?

— Да. Агрххх! — темная поняла к чему я клоню и снова взъярилась, — не брала воспоминания, только слова! Не было вреда!

— Ладно-ладно, — успокаивающе поднял ладони, — я понял. Подумаю на счет договора. Ты лучше расскажи, красавица, — насладился еще одним рыком двухметровой фурии, но надо же проверить серьезность ее способности к самоконтролю, — на хрена я тебе вообще сдался?

Темная слегка успокоилась, видимо, такое направление разговора ее больше устраивало.

— Сложный разговор. Нужен Краст. Нужно выучить язык, потом большой разговор про общее сотрудничество.

Вот оно значит как. Планируется многостороннее соглашение заинтересованных субъектов. И, похоже, чего-то от меня надо этим небожителям. Судя по всему, по итогу у меня будет приличный рычаг влияния. Не вижу причин не сделать еще пару шагов на встречу этой компашке, дело это, хе-хе, богоугодное.

— Хорошо, Ушх. Давай попробуем доучить ваш язык.

Темная аж подпрыгнула. Скуластое лицо озарила улыбка, а глаза победно стрельнули в сторону угрюмо работающего Краста, спорили они на меня что ли?

— Доставай свою шарманку, красавица, — улыбка Ушх завяла, а глаза нехорошо сощурились. Мое открытое лицо без тени злорадства ее чуть успокоило, и она легким щелчком материализовала свое чудо-зеркало. Вот, первый раунд приручения божественных сущностей можно считать состоявшимся, главное покер-фэйс держать, а то долбанут чем-нибудь.

Выучить язык в ту ночь так и не успел, Темная удивлялась моей тупости, ее расчеты графика обучения летели коту под хвост, но сделать ничего не мог, и так процент дословного запоминания в прослушанных мифах зашкаливал, мне бы такие способности в школе на изложениях, цены бы им не было.

В итоге, прямо на прослушивании очередного мифа («Песнь о победе первожреца Яррова над гидрой шестиногой непобедимой») выпал в родную казарму. Эх, завтра дочитаю, как можно победить непобедимую гидру, аж самому интересно стало. Варг вайс феп фалвайс. О! Действительно прогрессирую с языком, не только произношение запомнилось, но и четыре соответствующих иероглифа перед глазами стоят.

Было страшно двигать головой, казалось, что она сейчас начнет раскалываться от обилия полученной информации. Но нет, чувствовал себя чудесно. Зевнул и откинулся на уже привычной армейской постели, есть несколько часов на нормальный сон. Сомневаюсь, что восьмой день будет чем-то легче седьмого.

Рекрут Кир, Лойская пехотная академия

Перекличка прошла обыденно и привычно. Пересортировки между четырьмя отрядами в последнее время почти не было, устоялись коллективы. По итогу два однотипных барака, человек на шестьдесят каждый, опустели примерно наполовину. Три недели назад их забили под завязку, но к моменту моего появления несколько десятков человек уже отсеялось. За прошедшую неделю заданного ритма не осилили еще человек двадцать. Причем, если базовый контингент наших бараков в случае отсева просто выставляли за ворота, то невольные рекруты из клеток, вроде меня, в случае неудачи попадали в цепи и, судя по всему, отправлялись догонять колонну рудокопов.

Завтрак прошел без сюрпризов, сидели привычными компаниями по интересам. Рыжий Лесь по одному ему понятной причине постоянно тусовался возле меня, Зес искренне по-отцовски тянулся к рыжему, несчастного Хасиля недавно наказали и отдали Лесю на поруки (совсем как в моем октябрятском детстве). Ну и увалень Крол еще прибился, парень откровенно тяжеловатый на соображалку, но здоровенный и незлобливый. Оппозиция была представлена обезглавленной сворой Мажора. Угадал тогда со Шрамированным, действительно именно он мозгом миниколлектива являлся. Пегий был больше на подхвате. Ну а несколько приблудных подхалимов, включая прибившегося на почве неприязни ко мне Блондина, крутилось возле их компании и вовсе на птичьих правах. Мажор оказался дворянского звания, разобрался я недавно с этим, и некоторые наши сотоварищи пытались попадаться Мажору на глаза почаще. Ну, каждый крутится как может, не будем насмехаться над убогими, может у ребят единственный шанс в жизни к дворянскому клану примазаться.

Микрореакции Мажора характеризовали ситуацию однозначно. Не любил он меня. Я бы даже сказал, ненавидел. Странно, по местным реалиям ничего плохого я не сделал, дуэль в которой он не досчитался человека из свиты, была честной. Какой-то личный психологический триггер затронул в тот день, тут уж ничего не поделаешь.

Немного исправляло ситуацию то, что благородный юноша оказался откровенно трусоват. Крепкий двухметровый лоб банально начинал трястись при моем приближении и старался незаметно отступить за Пегого. Так что конфликта как такового удавалось избегать. Мрачные ненавидящие взгляды исподтишка и демонстративное разделение коллектива — вот и весь результат нашего холодного противостояния.

Пиетет перед благородным сословием играл Мажору на руку. Но билась эта карта достаточно просто: успеваемость. В моей компании собрались передовики учебы — самый быстрый, самый умный, самый сильный, самый умелый. Ну и тянулись к нам, соответственно, самые-самые. Да и любовь младшего командного состава и Наставников нам была обеспечена.

Мажор же оказался откровенным неудачником. Начал свою карьеру, насколько я понял, он с элитного барака, как и все дворяне. Но достаточно быстро оказался в числе двоих благородных, переведенных к нам в отстойник. Что по сути являлось завуалированным предложением покинуть Академию. Вроде как просто выставить за ворота представителя цвета нации не комильфо. А вот отправить его в барак к бывшим крестьянам — намек более чем прозрачный. Второй дворянчик дембельнулся еще до моего появления.