Джай

Надеваю тесную пару кроссовок, не обращая внимания на взволнованный вид на мордашке Котенка, когда она наблюдает за мной, прислонившись к стене напротив. Не хочу оставлять ее здесь одну, но у меня нет выбора. Здесь она будет в безопасности. Я уже и так тупо рисковал жизнью своей сестры, не задумавшись ни на секунду. И не буду рисковать и Эмили тоже.

План таков: найти таксофон в соседнем городе и оттуда позвонить Джессике. Даже если телефон прослушивается, а я очень сильно в этом сомневаюсь, наше точное местоположение все равно не узнают. Маловероятно, что Череп будет лезть из кожи вон, чтобы выслеживать нас через телефон, но не буду сбрасывать этот вариант со счетов. Он сумасшедший ублюдок, у которого слишком много связей.

Прежде чем оставить Джессику на Талию, мамину двоюродную сестру, я отдал ей кредитную карточку, чтобы она смогла воспользоваться ею в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Думаю, Череп, охотящийся на меня, словно псина, считается чрезвычайной ситуацией. Это всего лишь вопрос времени, когда он устанет гоняться за мной и решит использовать того, кого я люблю, чтобы меня выманить. Джесс и Талия должны вылететь первым же самолетом из страны.

До сих пор не могу поверить, что забыл о своей маленькой сестренке. В груди такое чувство... оно похоже на панику, которую чувствуешь, когда покидаешь свой дом и через час задумываешься, а выключил ли ты утюг.

Только это ощущение — НАМНОГО хуже.

Если бы у меня в желудке была еда, то я, наверное, уже выблевал бы все наружу.

— В гараже есть машина. Я возьму ее и вернусь обратно к утру.

Я не смотрю ей в глаза, когда прохожу мимо и достаю связку ключей, висящую на крючке рядом с ее головой.

— Утром? — бормочет она. — Так долго?

Зажав ключи в кулаке, я, наконец-то, смотрю в ее глаза. Они покраснели. Ее тело хочет заплакать, но голова ему не позволяет.

— Ты будешь в порядке, Котенок. Я скоро вернусь и привезу еды.

Заправив волосы за ухо, Эмили с трудом сглатывает. Хотел бы я что-нибудь сказать, что-то успокаивающее, но нечего. На данный момент у меня нет возможности поставить другого человека на первое место. Все, что меня волнует на данный момент — безопасность моей маленькой сестренки. С остальным я разберусь позже.

— Вот, — заявляю я, вытягивая из-под футболки пистолет.

Хватаю Эмили за запястье и кладу его на ее ладонь.

— Я постучу четыре раза. ЧЕТЫРЕ, Эмили. Ни больше и ни меньше, и хочу, чтобы ты стреляла в случае чего, хорошо?

Ее шоколадного цвета глаза округляются.

— Нет… но… я не могу... Я никогда не…

— Это очень просто. Прицелься и жми на курок. Вот и все.

Она пытается отстраниться, но я усиливаю хватку на ее маленьком хрупком запястье.

— Джай…

— Послушай меня, — огрызаюсь я.

— Нет…

— Эмили! Послушай. Меня.

Она прекращает попытки избавиться от моей хватки, движение ее конечностей замедляются, но не грудь. Она быстро вздымается. Как у испуганного маленького кролика.

— Если хочешь выжить, если хочешь избежать жизни и смерти по указке Черепа — ты будешь делать так, как я скажу.

Эмили смотрит на пистолет, обдумывая услышанное долго и упорно, а затем, наконец, брезгливо оборачивает тонкие пальчики вокруг рукоятки. Я отпускаю ее, позволяя почувствовать полный вес пистолета.

— Я вернусь к утру, — повторяю я. — И постучу…

— Четыре раза, — встревает она. — Ни больше, ни меньше, иначе я стреляю. Поняла.

Она избегает моего взгляда, и меня это бесит. От нервозности на ее лице я испытываю тошноту.

— Не подстрели себя, — говорю ей, пытаясь пошутить. — Не хочу вернуться и обнаружить, что должен везти тебя в больницу, потому что ты выстрелила себе в ногу.

Эмили бледнеет, и хватка на пушке заметно смягчается. Она отходит от меня, направляется на кухню и кладет пистолет на деревянную столешницу.

— Отличная мысль.

Она улыбается, а секундой позже прикусывает зубами верхнюю губу. Больше нет улыбки. В воздухе витает тревога, пока она барабанит кончиками пальцев по столешнице.

— Ты обещаешь вернуться?

Глядя на ключи в руке, я обещаю себе, что независимо от того, что услышу, независимо от того, что не найду или найду, когда позвоню своей сестренке, я вернусь за Котенком. Но если в трубке услышу не саркастический подростковый голос Джессики, после вернусь и буду штурмовать маленький замок Черепа, что он сотворил для себя, и перережу их всех. Убью за каждого родного человека, что он отнял у меня, и прикончу за каждую встречу с безысходностью и горем, что он заставил меня почувствовать. Я не успокоюсь до тех пор, пока Череп не исчезнет из этого мира и последующего. Даже Ад слишком хорош для подонка, вроде него.