— Не задерживайся сильно, ладно?

Есть определенная красота в уязвимости, которую ты не можешь наблюдать больше нигде. Ее уязвимость говорит мне о многом. Из-за нее в моей груди происходят странные вещи, например — кровеносные сосуды превращаются в порхающих бабочек.

— Ладно.

Она задерживает руку на короткий момент, и я позволяю себе это. Я даже подумываю накрыть ее ладонь своей, но не делаю этого.

Секунду спустя Эмили отстраняется, и я дергаю рычаг переключения передач. Затем поворачиваю ключ в замке зажигания и нахожу кнопку, открывающую гараж. С громким скрипом ворота открываются, и я выезжаю.

Смотрю в зеркало заднего вида, пока съезжаю по каменистой дорожке, и вижу Котенка, нервно кусающую свои пальцы. Я наблюдаю за ней примерно три секунды, а затем еще раз нажимаю на кнопку и ворота гаража медленно начинают закрываться. Ненавижу вот так оставлять ее одну, но не могу рисковать и брать ее с собой. Закрываю окно и крепко хватаюсь за руль руками. Мне нужно быть очень осторожным... Если меня поймают, то отследят по машине домик у озера и схватят Котенка. В любой другой ситуации, никогда бы так не рисковал, как сейчас, но я скорей умру, чем позволю произойти плохому с моей сестрой.

Она — это единственное, что осталось у меня от семьи. И я сделаю все возможное, чтобы защитить ее.

Не могу остановить дрожь в пальцах. Она вынуждает меня тыкать на неправильные кнопки чертового таксофона, и мне приходится начинать сначала. В конце концов, у меня получается. В первый раз никто не поднял трубку. Словами не могу объяснить, как от страха и тревоги я не мог вздохнуть полной грудью. Поскольку я упрямый, то звоню еще раз. Каждая цифра, на которую нажимаю — стопроцентная пуля в лицо Черепа.

Гудок, гудок.

Гудок, гудок.

Гудок, гудок.

Я закрываю глаза и молюсь Богу, в существование которого даже не верю, чтобы Джессика ответила на звонок. Я знаю, что не ошибся номером. Этот номер я набирал миллион раз, став ее единственным опекуном.

Каким-то чудом, она, наконец-то, отвечает:

— Алло?

Я резко распахиваю глаза, когда на том конце линии слышу громкую музыку. Вечеринка. Ну, разумеется. Думаю, что Талия так же «хороша» в правильном воспитании, как и я.

— Джессика?

Музыка становится тише, так как она, несомненно, вышла в более тихую комнату.

— Джай? Это ты?

Я улыбаюсь, испытывая облегчение. Головная боль от стресса, что безжалостно сжимала мою голову секунду назад, ослабляет свою хватку и исчезает. Слышать ее голос... я даже не могу это объяснить.

— Да, это я.

— Боже мой. Ты в порядке? Где ты был?

Краем глаза я замечаю полицейского, который идет по тротуару. Опускаю голову и разворачиваюсь к нему спиной. Мое сердце гулко бьется в груди. Он может учуять мою тревогу.

— Джессика, послушай. Я не могу долго разговаривать. Мне нужно, чтобы ты хватала Талию и сваливала из страны.

— Джай…

— …пожалуйста, умоляю тебя, выслушай меня хотя бы сейчас. Забудь о своих друзьях. Забудь свои планы. Вам необходимо свалить как можно скорее.

Я делаю паузу, когда офицер проходит позади меня, насвистывая веселую мелодию. Я не осознавал, что задерживаю дыхание, до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть.

— Это из-за Джоэла? Ты нашел его?

Волнение в ее голосе, словно скрип ногтей по доске... потому что я чертовски облажался. Я выдыхаю.

— Нет… да… почти. Просто возьми Талию и уходи, ладно?

— Хорошо. — Она сразу же соглашается. Никакой стервозности. Никакого подросткового поведения. — Я доверяю тебе.

Я закрываю глаза. Спасибо Господи.

— Куда нам поехать? — спрашивает она. — Что нам делать? Когда я увижу тебя снова? Ты не оставляешь мне выбора.

— Отправляйтесь в Италию, — говорю я. Это первое что приходит мне на ум. — Позагорайте, займитесь шоппингом и отдыхайте. Я встречусь с вами там, как только закончу.

Джессика выпаливает вопросы один за другим. Вопросы, на которые у меня нет ответов. Где Джоэл? Он жив? А ты в порядке? Где ты был? Когда вернешься домой? Когда я увижу тебя снова?

— Я люблю тебя, Джесс, хорошо? — встреваю я, прервав поток вопросов, прежде чем она поймет, что у меня нет на них ответов.

— Не говори так.

— Я должен идти. Садись на самолет, и я найду тебя, когда закончу.

— Джай…

Я вешаю трубку и прижимаюсь головой к металлическому ящику. Он холодный, как лед. Я отстраняюсь и смотрю на маленькие цифры. Еще десять цифр всплывают в моей памяти. Десять цифр — номер парня, с которым я когда-то работал.