Если жизнь была благосклонна к нему, и он еще жив, дом будет пуст, что делает его идеальным укрытием для меня и Эмили. Никто не найдет нас там... Если мы будем умными.

Еще один сигнал, и я подскакиваю, не подозревая, что мои глаза вновь закрылись. Женщина, которая едет за рулем машины справа от меня, заводит руку за спину и указывает на спящего ребенка не старше трех лет. Я дарю ей самый жалостливый взгляд, на который способен. Должно быть, он показался ей довольно сердитым, потому что она сразу же отворачивается.

Вернув взгляд на дорогу, провожу рукой по лицу. Так я не доберусь до озера. Я бы попросил Котенка сесть за руль, но заметил ее беспокойство — даже при нормальной скорости. Я кошусь на нее, затем снова на дорогу. Могу поспорить, сон — лучшее ощущение. Она так отключилась, что может сойти за мертвую. Грязные волосы закрывают половину лица, а кожа испачкана грязью. Она истощена и выглядит усталой даже во время сна.

Я выдыхаю. Такое ощущение, что это никогда не закончится. Каждый километр нашего путешествия как будто растягивается втрое. Я еще раз смотрю на Эмили, затем снова на дорогу. Рассвет озаряет небо над нами, сияя бледно-синим, оранжевым и красным цветами на горизонте. Это ненадолго. Скоро солнце полностью взойдет, а Череп начнет свою охоту — если уже не начал.

Я думаю о боли, которую, скорее всего, сейчас испытывает брат вследствие нашего бунта, и мой разум наполняется чувством вины и гнева. Я быстренько отталкиваю их, решив вернуться к этому вопросу, когда буду полон сил. Усталый человек — неразумный человек, а я не могу позволить себе быть таковым.

Не сейчас.

У меня есть план. Мне нужно быть хитрым. Как только Джоэл будет в безопасности, я смогу безрассудно отправиться за Черепом, не боясь проиграть. Однако, чтобы зайти так далеко, мне нужно не убить себя по дороге в убежище. Мне нужно добраться до озера живым, а потом смогу заставить Черепа ощутить каждую частичку боли, которую с удовольствием доставлю ему.

Просто добраться до озера...

Мои веки тяжелеют.

Мне нужно добраться до озера.

Я чертовски сильно устал. Паркуясь, дергаю ручник и откидываю голову на подголовник. Я сделал это! Миллион раз мои глаза практически закрывались, и на этот раз я позволяю им, потому что это больше не угрожает жизни тех, кто рядом. Расслабленность окутывает мой мозг, и все, что следовало за мной последние несколько лет моей жизни, ощущается сейчас как далекое воспоминание. Все, что имеет значение — это сон.

Я с трудом открываю глаза и наклоняюсь вправо, чтобы взглянуть на себя в зеркало заднего вида. Моя первая мысль, когда я всматриваюсь сквозь запекшуюся грязь на коже: «я белый!». Конечно, я всегда был белым человеком, но тон моей кожи никогда не походил на цвет молока. Сколько себя помню, моя кожа всегда была покрыта легким загаром из-за времени, проведенного на солнце. Сейчас я выгляжу так, словно просидел всю жизнь в помещении.

— Расслабься. На твоем личике нет ни единой царапинки.

Я смотрю на Эмили. Она щурит глаза так сильно, что я вижу только ее зрачки. Ее кожа такого же белого оттенка, как и моя — если еще не белее. Черные волосы, ставшие темно-коричневыми на кончиках, переливаются в свете утреннего солнца, спутаны в колтуны, отчего она выглядит дикой и опасной.

Высоко вытянув руки над головой и потянувшись, она улыбается мне сквозь боль.

— Я откопал в тебе образ пещерной женщины, — бормочу я, прикрыв рот рукой, чтобы подавить зевок. — Ты забила каких-нибудь зверюшек на завтрак?

Она закатывает глаза, и круги от усталости под ними становятся более заметными.

— Оборжаться.

Эмили осматривает двухэтажный домик. Я наблюдаю за тем, как ее глаза сканируют каждый подоконник, дверную раму и горшки с растениями.

— Это оно, да?

Я киваю.

— Наше убежище.

Уголки ее тонких розовых губок приподнимаются.

— Я должна почаще сбегать от мафии, если это окупается таким вот образом.

Потянувшись вниз, я отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь.

— Лучше не привыкай к этому, Котенок. Я не хочу, чтобы ты закончила лицом вниз в какой-нибудь канаве.

Я стону, вытягивая ноги из машины. Мои мышцы едва работают. После пребывания в неподвижности всю поездку до этого места, они впали в спячку и онемели. За спиной я слышу, как Эмили тоже стонет и ругается. Понимаю, что остаток дня потеряется во сне, но сначала мне нужно избавиться от машины. Наверняка она уже числится в угоне.

Заставляю себя выйти из машины. Первое, на что обращаю внимание — сверкающее озеро позади домика. Идеальное место для затопления машины.