— Это не предмет сегодняшнего разбирательства, — встал со своего места Вавула Черных, как гласила надпись, возникнувшая над его головой, стоило ему поднять задницу. Миг и она исчезла. Я же учуял смрад того черепка. Не носом, а силой что во мне.

— Заткни свою пасть! — Выплюнул ему в лицо сын Муромца. Такой же безбашенный, как и папка в гневе. Вавула побагровел.

— Успокоились все! — Встал между Геннадием Ильичем и спрыгнувшим вниз главой рода Черных Дед Мороз. — Это священное место, не забывайте об этом! Никаких дуэлей и пролития крови между советом! Сядь на своё место, — обратился он к Вавуле, истекающему желчью. Тот неохотно послушался, проведя ребром ладони по горлу. Обещая отомстить директору.

— Чего ты хочешь? — Спросил Дед злого как собака директора единственной школы в магической Руси.

— Михалыча сюда. Пусть отвечает. Хватит потакать этой мрази! — Выставил он условие. Весь подземный зал зашумел, одобрительно кивая. Пара исключений не в счёт.

— Хорошо, — кивнул Мороз. Не прошло и пяти минут как его привели. Шагал он уверено. Не боялся.

— Пришел тварь?! — Удержал за руку рванувшего на начальника тюрьмы директора — Мороз, укоризненно покачав головой.

— Прошу засвидетельствовать, что меня оскорбили. — Попросил моложаво выглядящий русоволосый мужичок, с узким разрезом глаз. Китаец какой-то.

— Посмотри сюда, — указал Дед на чуть оклемавшихся учителей, понявших, что они на свободе. Голубоглазая вовсю перемигивалась со мной, нисколько не смущаясь бланша на всё лицо. — Что это значит? Отвечай! — Хлёстко ударил его голос по ушам. Вздрогнули все, не только учителя.

— Я так понимаю, их освободили? — Ему кивнули. — Хм... — Пожал он плечами. — Мне скрывать нечего. Это я их так. За племянника. За то, что не уследили.

— Да кем ты себя возомнил? — Были все, мягко говоря, ошарашены.

— Братом главы рода Гамсахурдиа. — Хмыкнул он. — Вы видимо забыли, что мы владеем единственной тюрьмой на Руси, где содержатся родственники многих сидящих здесь. Моё слово и вас больше не пустят проведать их. Не передадут посылку. Да много чего, — махнул он рукой и рассмеялся в голос.

В зале стояла тишина. Он во многом был прав. Их род всегда стоял особняком — управляя Соловецким лагерем особого назначения по своему усмотрению. Все их права закреплены в Велесовой книге. Прижать их сложно, но можно.

— Кто хочет высказаться? — Спросил председатель совета. Дед.

— Позвольте мне, — встал на ноги потомок Яги. Иван. Высокий, костлявый мужик с чёрными волосами и злым взглядом тёмных глаз. — В происходящем сейчас по стране наша вина. Мы размякли! Боимся принимать жёсткие, кровавые меры! По тому то Россия и потеряла половину своих территорий, на которую нам по факту плевать. Лукоморье, Буян и Тмутаракань находятся не там, как и большинство поместий и сакральных мест. Размякли! — Покачал он головой осуждающе.

— К чему ты ведёшь? — Пробился голос Деда, сквозь выкрики с мест.

— Пора начать действовать жестко, если не жестоко! Этого, — указал он головой на Михалыча, — казнить!

— Голосуем, — неожиданно поддержал его Мороз, не дав и слова вставить остальным. Над ним, директором и Иваном загорелись зелёные огоньки. Весь грот осветило зеленью. Брат главы рода Гамсахурдиа поднял руки, пытаясь что-то сказать, но не успел. Рука Мороза больше не сдерживала директора, оказался тот позади Михалыча, пробив ему грудь кулаком в районе сердца. Капли крови долетели даже до наших рядов, подал мне платок Акакий.

Учителей, наконец, вывели из зала, а директор школы занял своё место, оглядев сидящих рядом. Увидел меня, поднял бровь, кивнул и улыбнулся.

— Кхм, кхм... — Прокашлялся Дед, убрав труп мановением руки. — Ладно, — тяжело выдохнул он. — Перейдём к другим вопросам.

— Что со школой? — Перебил его Ильич.

— А что с ней? — Не понял его председатель, как и другие в зале.

— У нас на носу война. Мы будем её закрывать или нет?

— Нет. Надеюсь до того, чтобы бросать в бой детей не дойдёт, — отрицательно покачал головой Мороз. — Учебный год начнётся десятого января, как и раньше.

— Понял тебя, — хмурился в кресле директор, переглядываясь с Черных. Похоже, корит себя за несдержанность.

— Посланника Гипербореи сюда! — Выкрикнул в пространство Дед. По рядам сидящих прошла волна шепотков.

В зал прошла красивая молодая девушка, одетая во всё белое. Шлейф платья, что тащился за ней метров пять — поддерживал мальчик паж, оглядывающийся по сторонам с открытым ртом.

— Приветствую совет мудрых Руси, — склонила она голову.

— Говори, что хотят от нас Яга, Пандора и Моргана? — Не оказал должного уважения ей Мороз. По полу пошла изморозь. Его посох обледенел. В гроте заметно похолодало.