— Ненави-и-ижу!

Хортица метнулась следом… и остановилась, яростно работая крыльями. Взвыла… повернулась и кинулась вдогонку драконьим клиньям, что на полной скорости уходили к висящим в воздухе порталам.

— Аррррр! — И гигантская ледяная пасть ринулась следом. Тьма охватывала борзую сверху и снизу, только сверкали в этом сумраке ледяные зубы Пса. Молотя крыльями, Хортица ринулась к все уменьшающемуся просвету меж этими зубами…

Бабах! — Осколки ледяных зубов брызнули во все стороны… и, словно оседлав вихрь сверкающего льда, из уже сомкнувшейся пасти вылетела крылатая борзая.

— Ирка-а-а-а! — пронзительный вопль разнесся под небесами, и пара сверкающих серебром чешуи водных змеев лихо завалилась на крыло, вклинясь между летящей со всех крыльев Хортицей и чудовищным валуном.

Хортица почувствовала, как будто крепостной стеной закрывают ее от опасности крылья Айта… и помчалась к порталу еще быстрее. Драконы один за другим ныряли в пылающее «окно». Под неумолчный вопль старушек исчез знакомый огненный — вопль как отрезало.

— Арррр! — со скрежетом громадного механизма пасть Великого Пса начала открываться вновь…

Летящая крылом к крылу с Айтом Дина выпустила длинную извилистую молнию — не в Пса. В светящиеся прозрачные цилиндры посреди деревни. Пляска искр внутри цилиндров стала совершенно безумной, цилиндры вспучились, точно раздулись огромные мыльные пузыри… и рванули прямо в морду врагу.

Шар искристого пламени, огромный, как выброс вулкана, накрыл деревню. Извилистые разряды с треском разлетелись во все стороны, замешкавшаяся Хортица увидела, как ломаные клинки молний вонзились в нависающий над деревней чудовищный валун и тот скрылся в вихре огня и поднятой земли. Громыхнуло, будто небо обрушилось на землю, а потом и звук и пламя ринулись за ней. Хортица рванула прочь… трескучий искристый свет охватил ее со всех сторон, она оказалась будто в самом центре фейерверка, тело пронзили дрожь и боль, словно шкуру обдирали скребком…

— Аа-а-а-а-а! — вылетевшую из облика Хортицы Ирку перевернуло в воздухе, ее вертел и трепал горячий ветер.

— Аа-а-а-а! — мимо, тяжеловесно и беспомощно, просвистела Дина, тоже в человеческом облике — только копна золотых волос флагом взмыла над ней. На чистых рефлексах Ирка схватила ее за волосы и попыталась снова выпустить крылья. Ать! Жуткий рывок, пронзительная боль в запястье, не менее пронзительный вопль снизу… Ирку точно сдернуло с небес. Не выпуская Дининых волос, она, кувыркаясь, полетела вниз…

— Держи-и-ись! — Сверху ее догонял Айт — тоже в человеческом облике. Его руки плотно обхватили Иркины плечи — распахнулись крылья, и серебром сверкнула чешуя. Драконьи когти уцепили Ирку поперек талии, Айт забросил обеих девушек на спину и рванул к порталу.

Бушующий на месте деревни огонь сложился в гигантскую, на полнеба, собачью пасть, из которой черными горящими, источающими гной языками выметнулись корни! И ринулись следом! Неистовый жар обжигал припавшую к чешуе Ирку. Горячий ветер яростно трепал черные волосы ведьмы и золотые — змеицы. С разгону Айт ворвался в портал… черные корни вломились следом. Пространство лопнуло и вывернулось наизнанку. Ирка увидела совершенно незнакомую местность — поля какие-то, сады, лес, — забитую драконами. Огненные, водные и воздушные, еще здоровые или уже раненые, до отказа груженные людьми или сами цепляющиеся за других змеев, несущиеся стремительно или еле ковыляющие в воздухе, — змеи продолжали удирать, явно стремясь убраться как можно дальше. А в развороченный портал с неостановимым ревом перла мгла.

— Где вы были? Что случилось? — с одной стороны от Айта всплыла Танька на метле, с другой возник здухач.

— Я Панаса не удержала, — буркнула Ирка.

У Таньки лицо сочувственно дрогнуло. Понятно, Панас Ирке не друг, а может, даже враг (хотя какой из него враг, это несерьезно!). Но… Ирка же не для того его тащила, чтоб НЕ вытащить, а совсем даже наоборот. И чесался он… до самого конца. И ненавидел ее. Вот ведь глупость какая — и не поговоришь с ним теперь, и не доругаешься, и не помиришься… Все! Навсегда, насовсем — все! Ничего не изменить.

— Не надо так огорчаться — мы сейчас запросто можем к нему присоединиться, — оглядываясь на валящую из провала тьму, с привычным Богдановым ехидством буркнул здухач.

— Почему?! — заорал возникший рядом Вереселень Рориг. — Откуда у Прикованного такая сила?! Что тут творилось весь год, что меня не было?!

— Тут и раньше… творилось. Спокойнее, брат, — прогудел серебристо-стальной дракон. — Главное — убрать отсюда раненых и приграничников!

— Пора! — оглядываясь на ломящийся сквозь искореженный портал Мертвый лес, напряженно бросила Дина. — Слышишь, Айт? Пора!

— Криза! — взревел Великий Водный.

Яркое дневное небо раскрылось как голубой занавес, и над горизонтом вознеслась… драконица! Такая огромная, что сама Табити-Змееногая в сравнении с ней уже не казалась гигантской. Шкура драконицы сверкала снежно-белой чешуей, расчерченной узорами алого.

— Криза! — катилось над толпой драконов. — Криза-а-а!

Ударили снежно-белые крылья — и все изменилось в один миг. Бело-алая драконица налетела вихрем, ее свита неслась следом… и впереди всех летели Мраченка с Белой Змеей! Раненых драконов начали подхватывать сильные когти, в один миг унося прочь в мгновенно открывающиеся и схлопывающиеся порталы. Сидящих на спинах драконов людей словно смело взмахом бело-алого крыла — и вот они уже на спине гигантской драконицы и с неистовой скоростью уносятся прочь. Следом со всех крыльев припустили освобожденные драконы. Только дракон цвета пламени завис в воздухе, с отчаянием и яростью глядя назад, туда, где подступающая тьма рвала портал, как ураган — целлофановый пакет. Деревья Мертвого леса метр за метром пожирали луг и поле. Черные корни вспарывали землю, обезображивая ее сухими, точно горелыми, канавами, тянулись за улетающими драконами. А за ними мрачной тушей неотвратимо пер гигантский валун, увенчанный выплавленной во льду и сотканной черным дымом жуткой собачьей мордой.