— Куда пойдем?

— Тут неподалеку кофейня неплохая есть, - отозвался Антон.

— Веди.

Мы вели себя как два скорпиона, заинтересовавшиеся друг другом. Оба настороженные, удивленные, напряженные, находились постоянно наготове, непонятно только к чему, а еще каждую минуту друг друга пристально изучали. Антон был частью моего пограничного состояния, которое давно прошло, но тем не менее присутствовало в моей жизни. Он видел меня относительно честной, если под честностью можно понимать то, что мы почти не разговаривали, а значит, не врали друг другу. А еще - и самое главное - он реагировал на меня так, как я хотела.

Мои однокурсники видели меня каждый день, поэтому переход из одного состояния в другое воспринимался плавно и не так сногсшибательно. Элеонора Авраамовна постоянно талдычила о том, что у мужчины при взгляде на меня должно перехватывать дыхание, учащаться сердцебиение и отключаться голова. Прекрасно. Я бы тоже такого хотела, только было сложно представить, что одним своим видом, целомудренным, кстати, женщина может вызвать такую реакцию. И мне легче было промолчать на такие слова, но в голове все равно крутилась мысль о том, что мужики двадцатого века, наверное, были по своей природе совсем другими. Когда-то я все-таки высказала такие предположения бабульке.

— Другими?
– презрительно фыркнула она и сморщилась.
– Как были кобелями, так и остались.

А Антон…Его реакция была для меня самой желанной, самой лучшей, которую только можно себе представить.

Как обухом по голове. Так скажет Тошка спустя какое-то время, в мимолетном разговоре, когда мы вспомнили нашу не первую “первую встречу”.

— Я тебя еще раньше заметил, - рассказывал он и утвердительно кивал на мое удивленное выражение лица.
– На тебя вообще многие смотрели. Ты была в окружении каких-то девчонок, они визжали, пили и показывали пальцами на сцену, а ты вся такая царственная сидела и с затаенной усмешкой на них смотрела.

— Ты заметил все это, пока танцевал?

— Я слишком долго на тебя смотрел. Поэтому заметил.

Но этот разговор состоялся позже, а тогда мы, как самая обычная пара двух молодых людей, вошли в уютную кофейню, где витал потрясающе вкусный запах кофе и шоколада, устроились за столиком в глубине зала и ждали свой заказ.

У меня было время триумфа, которым я упивалась как дорогим коллекционным вином. Антон следил за каждым моим движением. То, как я склоняю голову набок, то как таинственно и с толикой приглушенного эротизма улыбаюсь, то как постукиваю длинными и ухоженными ноготками по столешнице, то как слизываю капельку терпкого кофе с ложечки - он не пропустил ничего. А я отрывалась как могла. Вот он, вот он результат моих трудов. Ради этого я убила столько лет и буду убивать их дальше. Полный и окончательный триумф.

— Чем ты занимаешься, Саш?
– спросил Антон, глядя на меня исподлобья.

— Учусь. Вполне серьезно собираюсь стать каким-нибудь редактором.

— Поступила?

Я кивнула.

— В том же году. Через пару месяцев после тебя, плюс-минус, мы съехали, я всерьез начала готовиться. И вот, - развела руки в стороны, открыто демонстрируя себя.
– Учусь, одним словом.

— А Ритка с тобой?

— Нет.

— А где она?

— Понятия не имею.

— И что, нравится тебе этим заниматься?
– парень по-доброму усмехнулся.

— Конечно. Я стараюсь всегда заниматься только тем, что мне нравится. Особенно, если есть такая возможность. А ты? Давно в клубе работаешь?

Он посмурнел, отвел глаза и неопределенно пожал плечами.

— Ну так.

При всем своем цинизме, который мне, безусловно, импонировал, Антон такой работы стеснялся, считая ее немужественной и не совсем достойной, но с другой стороны парень дураком не был, а также он не был уродом и вызывал у женщин вполне ожидаемые реакции. В этом вопросе снова сталкивалось снобистское, “правильное” воспитание и разочарование в людях.

— Брось, Антон, что здесь такого? Другие мужчины обзавидовались бы тебе.

— Чему завидовать?

— Давай посмотрим, - за окном уже рассвело, кофейня наполнилась бодрыми и не очень бодрыми людьми, а мы все также разговаривали.
– Во-первых, ты красив. У тебя прекрасное тело. Ты умен. Следишь за собой. Не заливаешь свою неудовлетворенность жизнью литрами жигулевского и…дай вспомнить. Ах да, - щелкнула пальцами, - тебе готова дать каждая первая. И ты спрашиваешь, чему завидовать?

Впервые за несколько часов он искренне рассмеялся и даже успокоился. Еще немного поговорив, мы расплатились - платил Антон - и разошлись по домам.

— У тебя есть телефон?
– уже на улице поинтересовался парень.

— Да. Только бумаги и ручки нет.

— Пиши здесь, - он протянул мне нокию, и я быстренько вбила свой номер в его телефонную книжку.
– Увидимся.

— Да. Увидимся.

Наверное, у меня карма такая - позволять практически всем без исключения мужчинам становиться рядом со мной самим собой. Как еще иначе это объяснить? Сказать, что я не ждала от них многого? Ждала и еще как. Сказать, что была нетребовательной? Допуск к моей персоне и уж тем более моему телу дорогого стоил, и не пойми кто не подпускался.