— Ну уж нет, - рассмеялся Залмаев, не позволяя усомниться в том, что все будет по-другому. Совершенно по-другому.
– Мы очень давно не виделись. Очень, Саша. И нам есть о чем поговорить. Если честно, этого даже чересчур много, но другого выхода нет.

— Чего ты хочешь?
– отбросив в сторону расшаркивания и мнимое спокойствие, прошипела я в трубку.
– Закончить начатое, Залмаев?
– он снова рассмеялся, куда глуше прежнего. И с неприкрытым издевательством.
– Или хочешь, чтобы я тебе рассказала, как жила? Если да, то много времени не потребуется. Хватит трех слов. Без тебя - замечательно.

— Ты обманула меня. И водила за нос, Саша. Я этого не прощаю никому. И на тормозах я ничего не спущу.

Шутки кончились.

— Вот как? Что же, убьешь теперь?

— О, нет, дорогая. С покойниками не интересно. И если я сделаю так сразу, то это будет как-то…глупо. Не находишь? Быстро и глупо. Меня подобное не устраивает. Я хочу…- последовала продолжительная и мучительная пауза, - …насладиться моментом, так сказать.

— Раньше ты не был таким больным садистом.

— Времена меняются, сладкая. Люди меняются.

— Вот именно.

— Но мы же не чужие друг другу, верно?

— Ты чуть не убил меня.

— Видишь, сколько всего нас связывает. Таким не каждые могут похвастаться, верно? К тому же, чуть-чуть не считается, Саша.

— В этом твоей заслуги нет.

Он промолчал, и я, почувствовав ободрение, упрямо продолжила:

— Я построила свою жизнь, а теперь ты хочешь ее разрушить?

— Называй как хочешь, но да. Именно этого я хочу. Ты чертовски много задолжала мне, Саша, - по позвоночнику леденящей волной зазмеился страх, рассеивая ужасные щупальца по всей спине.
– А долги надо выплачивать.

— Ты тоже мне должен.

— Вот и рассчитаемся. Нам предстоит многое обсудить. Добрых снов, Саша.

— Ублюдок.

Он хмыкнул и повесил трубку.

Глава 66

— Тебе без нее плохо?

— Мне без нее не так.

Мне недоставало информации, и после звонка Залмаева это ощущалось особенно остро. Он наверняка уже вдоль и поперек изучил жизнь Саши Волковой, в замужестве Герлингер, а я не знала ничего. Пусть раньше я не стремилась к этому, в данный момент информация о Марате нужна как воздух и земля под ногами.

Панцовский поработал на славу, этого не отнять. В открывшемся файле на сто с лишним страниц была вся доступная официальная информация по Марату и его друзьям.

— Я удовлетворил твое любопытство?
– спросил Игнат.

— Более чем. Спасибо.

— Одним спасибо ты не отделаешься, Аля, - засмеялся он весело, но мы достаточно давно и неплохо знали друг друга, чтобы понимать, что это не пустые слова. За все надо платить, и Панцовский заставит рано или поздно это сделать.
– Есть дело одно…

Даже рано.

— Давай после праздников, - перебила его.
– Не сейчас. Я так понимаю, дело серьезное, раз ты заговорил о нем даже по телефону, а я не в том настроении, чтобы им заниматься.

Он помолчал, переваривая мои слова.

— Ладно, - наконец, сдался мужчина.
– Решим после праздников тогда. Но ты имей в виду.

— Я поняла.

Да уж. Три успешные собаки, как ни печально. Лешка - торгаш, владеет сетью бутиков и продуктовых магазинов, Коля стал губернатором, а Марат сколотил немалое состояние на своих заводиках, вложив деньги куда-то заграницу. Куда - неизвестно. Но вложил. Вдобавок накупил акций крупных корпорации, обеспечив безбедную старость, наверное, даже будущим правнукам. Слишком много власти для одного человека. Слишком.

Дела их чище воды в альпийских горах. Комар носа не подточит. Не привлекались, не состояли. Картинка, да и только.

Все трое довольны жизнью, двое женаты, Трофим все так же бегает одиночкой и в ус не дует. Как в старые добрые времена. До противного скучно.

Было пару страниц и об Оксане. Меня она не слишком волновала, даже совсем не волновала, но вот новость о том, что детей у них с Маратом нет, меня, мягко говоря, расстроила. Более того, Ксюша умудрилась за восемь лет так и не разродиться ни разу, но, тем не менее, эти двое по-прежнему состояли в браке.

Это не играло мне на руку при сегодняшнем раскладе. Никаких эмоций их дети у меня не вызывали, виноватой я ни в чем себя не считала, но в данный момент я была бы рада присутствию маленьких нахлебников в их семье. Дети всегда были залмаевской слабостью. Даже не Ксюша - дети. А теперь мне предстояло найти другую слабость этого человека и добраться до нее. Проблема в том, что этого человека я не знала и до усрачки боялась.

Внешне на мне не отражалась ни бессонная ночь, ни сдававшие потихоньку нервы. Я, как и всегда, была красива, продуманно до мелочей одета, собрана и предупредительно вежлива и мила. На работе улыбалась, кивала, здороваясь, забирала какие-то документы, подписывала, не глядя, бумаги и думала о своем.