Нужно жить в предлагаемых условиях, бросить всё и бежать подальше , за границу, в другую жизнь?

Заманчиво, но вряд ли выполнимо, я теперь под колпаком, не зря Трофим предупреждал , чтобы не дёргалась.

Попытаться можно, но в случае неудачи, реакция Марата может быть непредсказуемой, что ему стоит рассказать всем и в том числе Роману , как когда то Славе, когда он просил разрешения “у моего братика на официальные ухаживания” . Тогда крах всему, всей моей жизни, в которую я вкладывалась день за днём и год за годом.

Нет, нужно играть по правилам, тем более то, что меня пасут круглосуточно не вызывало не малейших сомнений. Риск был бы неоправданным. Я не привыкла так рисковать.

Значит, игра продолжается, с новыми вводными, новыми условиями и новыми, точнее старыми персонажами. Ожившими кошмарами, призраками прошлого.

Эх , Ромка, этот подарок на день рождение, я тебе не прощу . Такие подарки не прощаются. Встреча с ненавистным прошлым, не планируемая и такая острая, во всех смыслах.

Марат молчал, он давил на меня своим молчанием, понимал это, и это было утомительно.

Неизвестность убивала.

Кровавая новогодняя ночь всё равно внесла какую то ясность , расставила некие акценты, пусть яснее стало лишь немногое, но всё же. Убивать он меня не собирается, уже хорошо, это выяснили, хотя мне хватило той ночи, восемь лет назад, когда я выползала из его дома еле живая, на чистом упрямстве и желании жить. Ему хватило моей мнимой смерти, к которой он качественно приложил руки.

Он хочет знать, как я жила.

Бред. Он уже всё знает, я больше чем уверена, ему собрали настолько полную информацию, насколько это вообще может быть.

Он бесится от того, что в моей жизни есть теперь “богатый хороший мальчик Герлингер”, аналог его принцесске. Удобный, родовитый, показательный муж, не просто мальчик-однокурсник, которому можно отвернуть голову. Хотя зная Марата думаю никакая родовитость и статус не удержали бы его, будь у него такая цель.

Он злился, что я пользовалась его методами , смогла пробиться сама, знаю он точно это выяснил и не один раз проверил, понимал , что я сама себя сделала.

И от этого бесился ещё больше. Я смогла без него, вот это выводит его из себя, заставляя темнеть лицом и сжимать в бессилии кулаки.

Как бы то ни было , мы поговорили. пусть не совсем обычно , пусть с нетрадиционным и неожиданным завершением, но поговорили. Это было начало, новый виток, новая точка отсчета.

Поговорили. Высказали друг другу много всего лежащего камнем на душе, услышали друг друга.

Я надеюсь, услышали, хотя какие могут быть надежды, когда речь идёт об этом отмороженном и самовлюбленном чечене.

Мы помнили одно, но видели и вспоминали прошлое по-разному, каждый со своей стороны.

Он ревновал меня к давно мертвому Королёву и подозревал во всех смертных грехах скопом, приписывал мне заслугу, пусть и косвенно в смерти его ребенка. Но не это главное, главное Обман. Обманула, одурачила, его, такого умного и самодовольного. Ударила по самому дорогому - по самолюбию.

Прошлое. Кругом и всюду прошлое.

Хм, его настоящее было всё с теми же самыми элементами успешности - крепко стоящий на ногах бизнес, Ксюша, непрекращающиеся любовницы… Не очень то и отличается от прошлого.

Моё настоящее изменилось кардинально, во первых в нём появился мой удобный во всех отношениях муж, увлекательные путешествия, интересная работа и всё о чем я мечтала когда-то.

И моё настоящее нравилось мне, и я была готова бороться за него всеми доступными и недоступными методами.

***

Несколько спокойных и по-настоящему тихих дней дали возможность мне успокоиться и свыкнуться с ситуацией и пусть и нежелательным, но присутствием Залмаева в моей нынешней жизни. Я перестала дергаться от каждой тени и вздрагивать от каждого телефонного звонка. Я вновь взяла себя в руки и стала Александрой Герлингер. Гордой хладнокровной королевой, которую все хотят и перед которой все преклоняются. Элеонора Авраамовна не зря меня муштровала столько лет, я это я, гордая и недостижимая.

Для всех, без исключения.

Я верила в это. Я заставила себя поверить.

Я единственная и неповторимая.

После праздничных дней в офисе было тихо, коридоры пустовали и люди нехотя вливались в рабочую обстановку, до выпуска следующего номера было далеко, и все немного расслабились, тем более после волны праздничных мероприятий “культурная жизнь столицы” была довольно вялой.

Болец ходил смурной , Панцовский фонтанировал идеями, все ждали чего-то от приезжавшего начальства, но пока всё было без изменений.