И не скажешь, что его недавно ножом пырнули, заживает как на собаке.

Дома, лёжа в расслабляющей ванне, я мысленно перебирала варианты дальнейшего развития ситуации, то что она будет развиваться сомневаться не приходилось.

***

Оксана

Тревожное чувство опасности и неопределенности росло с каждым днём всё сильнее, Марат стал каким то отстраненно - задумчивым. И я старалась не трогать и не беспокоить его лишний раз.

В последнее время меня занимала одна мысль, и я обдумывала её со всех сторон, прежде, чем поделиться с мужем. Натолкнула на эту идею меня одна история.

На одном из последних благотворительных вечеров одна знакомая делилась своим горем: так случилось, что однажды они усыновили ребенка, а потом через несколько лет выяснилось, что родители живы и здоровы, малыша украли в младенческом возрасте, а потом по каким-то причинам подбросили в детский дом. Ребенка после всех необходимых проверок и процедур оформили, и как то так случилось, что с украденным не связали, а может и не знали, вероятно, сыграло свою роль значительное расстояние. Но не сдающиеся родители практически землю носом рыли, методично проверяя всевозможные учреждения, по всей стране. Да, времени ушло больше четырёх лет, но в итоге дало свои плоды: по записанной в личное дело, особой примете - семейной знаковой родинке, которая была у малыша с рождения, ребенка опознали и теперь ситуация совсем не радовала. Вот даже страшно представить, себя в такой ситуации, когда у тебя забирают дитя, которое ты уже полюбил всем сердцем.

У нас же детей не было, это убивало меня с каждым днём всё сильнее, не особо помогал уже даже психотерапевт. Ребенок был мне необходим, и я решилась предложить мужу взять младенца из детского дома. Мне даже страшно было представить, что скажет Марат.

Но видя его любовь и трепетную заботу, я искренне надеялась, что он меня в этом поддержит.

Вспоминая историю знакомой я всеми фибрами своей души хотела избежать подобного, после того, как в детском доме подобрали малыша, я боясь привязаться к нему и потом потерять. В моей жизни было слишком много потерь , и ещё одной допустить я не могла. Поэтому я решилась обратиться в специальное агентство по сбору и добыче любой нужной информации, чтобы узнать всё о прошлом и возможных родственниках будущего ребенка.

Может быть это именно наш малыш, я так на это надеялась, хотя мама была категорически против, говоря , что дети скрепляют брак, цементируют отношения, но не усыновлённые.

Мне же хотелось верить, пусть и где-то далеко, так глубоко в душе, что даже себе признаться страшно, в этой вере. Верить, что усыновленный ребеночек неизбежно притянет в семью ещё одного ребенка, уже своего. Я просто жила этим последнее время.

Когда в агентстве меня полушутя спросили за мужем нужно последить или за няней, я сначала растерялась, а потом подумала, может и впрямь узнать, отчего Марат стал таким нервным в последнее время. И сама от себя, не ожидая подобного решения, вдруг согласилась.

***

Ближе к середине января Роман должен был вернуться в Москву, у него образовалось три недели свободного времени, и он предложил съездить отдохнуть на море, вырваться пусть ненадолго из холода и сырости. Почему бы и нет, подумалось мне, ведь в Аргентину я так и не попала. Только вот как отреагирует Марат, который взял за правило приезжать по вечерам на чашку чая и неспешные беседы, в которых он по его словам узнавал меня получше, наверстывая мои “мертвые” для него восемь лет.

Я стойко терпела эти чаепития, наивно полагая, что с ним в этой ситуации, да и в любой по сути, лучше плохой мир, чем хорошая война. Я пила чай, а он неспешно тянул коньяк, и постепенно вытаскивал на свет всё новые и новые подробности моей беззалмаевской жизни. Когда я забывалась и увлеченно рассказывала , правда в основном о путешествиях , он очень внимательно слушал, а потом делился своими впечатлениями об этой стране. Это был вынужденный мир, пронизанный настороженностью и постоянным ожиданием удара исподтишка. Да, я не верила ему, я его не понимала: о мести речи не заходило, о моём срыве с ножом тоже, у меня был Ромка, у него Ксюша - всё просто и ясно, у каждого своя жизнь , в которой нет места другому. Зачем тогда он появлялся снова и снова, чего хотел, какие цели преследовал.

Он знал обо мне всё: где была, что ела с кем встречалась, когда вернулась домой и с кем беседовала по телефону и сколько раз .

Самое удивительное, что он ни разу не тронул меня, не коснулся даже мимолётом руки или плеча, но глаза его горели адским огнём предвкушения, в приглушенном сиянии напольных светильников.

Это утомляло, это бесконечно бесило меня.

Но я терпела и ждала.

Это не могло продолжаться бесконечно.

В день Ромкиного приезда я освободилась с работы пораньше и отправилась готовиться к приезду благоверного. После аэропорта он должен был заехать к родителям, а вечер провести со мной. По плану.

Я была на грани, моя чувственность грозила перелиться через край наполненной с верхом чаши. Я почти ждала этого вечера и жалела , что при Роме мне приходится сдерживать себя играя сказочную принцессу. Леди, ему была нужна леди даже в постели. А мне требовалась качественная разрядка, с вихрем ощущений и ураганом страстей, без запретов и черт , через которые нельзя преступать.

Мда, воспитания в сексе мне недоставало. С таким учителем оно мне и не требовалось.

Но за всё нужно платить, с Ромкой это было именно так.

После всех водных процедур бельё я выбрала довольно провокационное, чувственное, но не за гранью, дабы не пугать моего идеального мужа.

Хотя было бы интересно посмотреть на его реакцию.

Задумавшись я невольно вспомнила, каким бельём я пыталась соблазнить Марата, в самом начале моего сексуального становления. И тут же поймала себя на мысли, что слишком часто я вспоминаю про него, хотя он намеренно все делает для этого и не даёт себя забыть. Но сегодня вечером ему не будет места рядом со мной, злорадно рассмеялась я про себя.