— Садись рулет есть, - пригласил Марат, приглашающее выдвинув табуретку.
– Горе луковое.

Молча плюхнулась, глядя на собственные руки, сложенные на коленях. Самое противное, что теперь мне хочется оправдываться, а как оправдываться и в чем - я не имею ни малейшего понятия. Через пять минут напряженного молчания - лично для меня - я не выдержала.

— Почему вы смеялись?

Оксана и Марат удивленно переглянулись.

— А что мы должны были делать?
– осторожно уточнила Оксана, боясь меня вывести из равновесия. Иногда она забывалась, но все-таки по-прежнему говорила со мной с оглядкой, опасаясь моей реакции. Вот и сейчас боялась сказать что-то не то.
– Ты выглядела…мило.

— Я не выглядело мило, - огрызнулась.

— Не выглядела, - подтвердил Марат, осаждая меня и мой гонор.
– Ты выглядела смешно. Поэтому и смеялись.

Я дождалась, пока Марат уйдет в ванную, и спросила у Ксюши, мывшей тарелки.

— Почему ты не ругалась?

Та осторожно отставила тарелки в сторону и присела рядом со мной.

— Почему я должна была тебя ругать?

— Потому что это были твои вещи. Дорогие. Я взяла их просто так.

— Ну и что?
– она ободряюще накрыла мою холодную ладонь своей. Теплой.
– Саш, это нормально, что тебе нравятся платья и косметика. Ты же девочка. В этом ничего плохого и зазорного нет.

Все немного не так, но я не стала ее переубеждать.

— Я не умею, - поколебавшись, сказала я.
– Все твои…платья эти, помады…

— Я заметила, - мягко улыбнулась девушка. Наверняка вспомнила мои криво накрашенные губы.
– Ничего страшного. Ты научишься. Я, если что, помогу. Пойми, то, что тебе интересно, это правильно. Ты девочка, и должна выглядеть как девочка.

— И ты не будешь меня ругать за то, что я испортила тебе помаду?

— Нет, - пообещала Оксана.
– Это не страшно. У меня таких еще десять.

Тот момент сблизил нас с Оксаной, так что в мои 15-16 мы сильно сошлись. Наверное, это был расцвет, пик наших с ней отношений. В семнадцать я была другой и хотела другого, в четырнадцать я была слишком дика, чтобы воспринимать ее женственность. А вот в 15-16 - самое то. По-честному, это единственное умение, которое я смогла почерпнуть от Оксаны. Всему остальному я училась от Марата. Но девушка была не бесполезной, как я считала вначале. А ведь когда-то чечен меня предупреждал, но я не верила.

Мы окончательно притерлись друг к другу с ней, хотя в глубине души я по-прежнему воспринимала ее также. Полезна - да, полезна. Но все так же наивна, почти до глупости. Она по-прежнему уступает мне, я сильнее нее, но теперь Оксана стала чуточку интереснее и чуточку нужнее, чем раньше. И я сделала то, что не мог заставить меня сделать Марат около двух лет - я выказывала ей уважение. Только теперь понимала, зачем это делаю. Раньше смысла не было, а сейчас он появился.

Марат почувствовал изменения во мне к своей любимой даже раньше, чем я их проявила. И поначалу опасался вспоминать тот стыдный для меня случай. Потом уже подтрунивал надо мной, через пару лет, когда, например, я слишком долго перед зеркалом крутилась, а он уставал меня ждать. Но это другое.

Я смотрела, как она красится, и запоминала правила, которым Оксана меня учила. Их было много, этих правил, но я схватывала налету. И потихоньку привыкала к осознанию того, что я девушка, пусть нескладная и не такая красивая, но девушка.

Глава 14.

У равнодушия много масок - и любви, и уважения, и участия…

Саша

Оксана

Я была рада тому, что все наконец-то наладилось и пришло в норму. Потребовалось больше полутора лет, чтобы маленькая бледная девочка угомонилась. Долгое время она была неуправляемой и непредсказуемой, хотя вроде бы вела себя вежливо. Сейчас она говорила по-другому, и манеры появились…Ей нравилось учиться и познавать новое, и это ей шло только на пользу. Но, признаться, когда подруги ко нам домой напросились, я боялась их приводить из-за Саши. Она хоть и вежлива, но неизвестно, что выкинет через пару минут. К тому же…девчонок она заинтересовала.

— Не знала, что у Марата есть сестренка, - протянула Маша, глядя на спокойную и невозмутимую девочку. Я бы нервничала, если бы каждый мой жест сдабривали таким количеством внимания, а Сашка наоборот, держалась с достоинством.
– Странная какая-то. Заторможенная.

— Нормальная она, - заступилась за девочку.
– Просто у нее характер другой.

— А она ему родная?

— Двоюродная.

— Чеченка?
– хорошенькое личико Машки брезгливо скривилось.

— Нет. Она по матери родственница.

— Ааа.

Машка хоть и была моей подругой, но недостатки я ее видела. Она по-мещански узкомыслящая, и если кто-то отличался, тем более, по национальному признаку - а если еще и успеха добился - то Маша его обливала тонной презрения. Она мыслила шаблонами, была суеверной и не любила евреев. Родители ее под стать, так что неудивительно, что подруга выросла такой. Но все-таки, несмотря на недостатки, Машка верная, преданная и за своих всегда горой. Да и дружим с пеленок.

Но Марат ей не нравился. Не раз я слышала, как она его костерит. Пугает меня, мол, паранджу на тебя наденет, запрет в доме и заставит детей пачками рожать. Я только смеюсь. Ее предубеждения очень часто ухудшают зрение. Она совсем Марата не знает.