В стороне от них сидела тетя. Тетя никуда не спешила, она сидела на тонкой картонке, а на руках держала ребенка. Саша не знала, сколько этой тете лет, но она была большой, особенно с высоты возраста девочки. На руках у тети лежал ребенок, очень маленький. Рядом с ними стояла еще одна картонка, на которой что-то было написано, но Саша не умела читать. Она лишь видела, как люди останавливаются, сочувствующе глядя на ребенка, и кидают в жестяную банку мелочь. Иногда купюры.

Они с братом часто приходили на эту площадь. Весь месяц, что были в этом городе. А тетя по-прежнему сидела. А люди по-прежнему проходили мимо, кидая мелочь. Они с братом никогда не подходили близко к этой тете. Но Саша смотрела.

В детдоме было много детей. Таких маленьких, как этот. Они жили отдельно, и очень часто кричали. Начинал один и продолжали все. Дети всегда много кричали. А этот спал. Каждый день каждой недели. Он спал у тети на руках и не двигался. Даже не кушал. Саша мучилась какой-то мыслью, но озвучить ее боялась.

— Почему он не плачет?
– спросила Саша у брата.

Брат почесал нос и отвернулся.

— Почему он не плачет?
– настойчиво повторила вопрос Саша.

— Забей. Не смотри туда.

— Нет, скажи. Почему он не плачет?

Брат молчал.

— Почему он не ест?
– попробовала задать другой вопрос девочка, глядя на большую тетю.

— Не смотри туда.

— Почему он не плачет? Не ест? Не двигается?

— Шур, забудь. И отвернись.

— Нет, - Саша дернулась, снова поворачиваясь к той тете. Тетя заметила ее взгляд и поглядела в ответ. Глаза были пустые и пьяные.
– Почему он всегда спит?

В машине, стоявшей у обочины, открылась дверь. Угрожающий дядька начал на них надвигаться. Брат дернул Сашу за руку, и они побежали.

Они пришли на площадь через три дня. Большая тетя все также сидела. Ребенок все также молчал. Только это был другой ребенок. Светленький.

Саша в первый раз подошла близко к этой тете. Тетя подобралась и прижала ребенка ближе, закрывая ему голову.

— Почему он молчит?

— Уйди, - одними губами прошипела женщина.
– Брысь отсюда.

— Почему у вас на руках другой ребенок?
– не унималась Саша.
– Почему он не ест?

— Уйди отсюда!

— Почему он все время спит?!
– не выдержав, крикнула на всю площадь Саша.

Ребенок продолжал спать.

Сзади подошел мужчина. Усталый, с авоськой в руке. Он угрожающе сдвинул брови и покачал головой.

— Что ты шумишь? Шел бы работать, мальчик. Нет же, отираешься здесь. А если ребенка разбудишь? Совсем совесть потеряли, - он покачал головой и бросил в жестяную банку мелочь.
– Бог вам в помощь, женщина.

— И вам, - поклонилась тетя, укачивая ребенка.

— А ты иди отсюда. Нечего здесь отираться, - замахнулся авоськой мужчина.

Уже знакомый дядька вышел из стоявшей у обочины машины. Они с братом убежали. На следующий день Саша была в другом городе.

***

Оксана…эта девушка сыграла в моей жизни не последнюю роль. Но не главную. Главная роль была отведена Марату. И принадлежит ему до сих пор. Но Оксана в моей жизни существовала наравне с чеченом, только была его бессловесной тенью, жалкой пародией, на пародию и не дотягивающей.

Я усвоила урок, преподнесенный Маратом. Я с ней здоровалась и уходила, стараясь не разговаривать. Но мне пришлось выслушать лекцию о том, что я должна не только не хамить ей, но еще выказывать уважение. Вопрос, зачем? Если она мне не нравится и общаться я с ней не хочу. Она скучная, она мне неинтересна. Мне незачем ее бояться, мне не за что ее уважать. Она слабее меня. Почему я должна тратить на нее время?

— Нельзя быть вежливой и приветливой только с теми людьми, которых уважаешь и боишься, - поведал мне Марат, не реагируя на мое возмущение и пренебрежительное фырканье.
– Тем более, я тебя не заставляю ее любить.

— Тогда зачем мне ей задницу лизать?!

— Саша!

— Че?!
– вскинулась я с вызовом.
– Так и есть.

— Если ты и дальше будешь лезть на рожон, никогда ничего не добьешься. Учись быть гибкой.

— С хрена ли?

— По губам дать?
– Марат отложил толстенный талмуд в сторону, пальцем заложив страницу, и одарил меня тяжелым взглядом из-под густых бровей. Ненавижу, когда он так смотрит.

— Нет, - буркнула.

Он как ни в чем не бывало снова открыл книгу.

— Никогда не знаешь, кто пригодится потом. Ты должна уметь устанавливать с людьми хорошие отношения. Они могут оказаться кстати. Ты же поступаешь неразумно.

— Как мне пригодится твоя чувырла?

— Ксюша.

— Я так и сказала.

Он тяжело вздыхал, если не хотел со мной спорить. Или начинал запугивать, и тогда мы снова сцеплялись, как кошка с собакой. Второе теперь случалось реже. Я ни разу не вышла победителем, и требовалось много времени и сил, чтобы прийти в себя. Мой лоб не выдерживал схватки с Маратовыми стенами.