– Милорд, мне остаться? – спросил оказавшийся рядом Гойко.

– Нет, – ответил Штефан. – Позаботься лучше о миледи.

– Не беспокойтесь, милорд, пока вы здесь, я с леди Элинии глаз не спущу, – серьезно сказал вестовой.

– Поезжай, – Штефан хлопнул по крупу каурого коня Гойко и посмотрел вдаль, туда, где отчетливо слышался топот копыт. Армия Георга была уже близко.

– Живее! – громко крикнул, поторапливая своих воинов.

Те проезжали мимо него и исчезали за преградой, которая с каждой минутой становилась все плотнее. Он уже не видел оказавшихся по ту сторону людей. И не слышал их голосов.

– Штефан, они уже близко, – встревоженно произнес Хант. – Уходи. Я прослежу, чтобы все успели перейти на ту сторону.

– Нет, Хант, – качнул головой Штефан. – Мы уйдем вместе.

Он бросил взгляд на оставшихся воинов. Навскидку насчитал два десятка и беззвучно выругался. Дорога оказалась слишком узкой, по ней сложно было проехать четверым одновременно, поэтому приходилось передвигаться по трое. Только вот времени было все меньше.

– Быстрее! Шевелитесь! – прикрикнул на воинов Хант. – Или хотите, чтобы ваши головы на кольях вокруг Олендена оказались?

Дело пошло быстрее, и вот уже последняя тройка миновала преграду и скрылась за полностью утерявшей прозрачность стеной.

– Уходим, – пришпоривая коня, сказал Штефан.

– Самое время, – пробормотал Хант, оборачиваясь назад.

– Именем императора, остановитесь! – послышался усиленный магией голос Сварда. – Штефан Крон, сдавайтесь! Вам не уйти!

– Поцелуй меня в зад! – насмешливо выкрикнул Хант. – Попробуйте взять нашего командира, трусливые ублюдки!

В тот же миг рядом с ними разорвался магический снаряд, и Штефан, схватив узду Хораса – тонконогого ахетинца Ханта, дернул ее и почти втащил друга за стену.

– Штефан! – раздался встревоженный голос жены, и он обернулся, отыскивая ее глазами.

– Все хорошо, Эли! Я цел, – поторопился успокоить Элинию и снова отвернулся, глядя на то, как подрагивает и затягивается дымкой магическое полотно. Секунда – и дымка рассеялась, а Штефан услышал звуки взрывов и увидел мечущихся на той стороне солдат. Воины императора суетились, пытаясь пробиться через стену, но та стояла твердо и непоколебимо, будто каменная.

– Вот это, я понимаю, оборона! – довольно хохотнул Хант.

– Да, если бы у нас в Варнии такая защита была, мы бы за пару лет войну закончили, – поддержал его Эйзер.

– Гляди, какие у них рожи недовольные! – ткнул его в бок подъехавший ближе Лейд. – Ишь, как стараются. Вот вам, видали? – крикнул он Сварду и показал неприличный варнийский жест. – Утритесь!

Судя по тому, как разъяренно взревели воины Георга, Лейда прекрасно услышали.

Штефан обернулся к жене и тихо спросил:

– Эли, ты уверена, что они не пройдут?

– Да, уверена, – кивнула та. – Поверь, нам нечего бояться. Если я правильно поняла, эта граница протянулась по всей территории бывшего стобардского королевства.

– Что ж, тогда уходим, – посмотрел на своих генералов Штефан и громко скомандовал: – Вперед! На Стобард!

***

Илинка

Дорога бежала вверх, Алмазные горы были все ближе, а вместе с ними приближался и Стобард – главный город одноименной провинции. Помню, раньше я удивлялась тому, что у Кравера тоже было общее название с областью, но теперь, после рассказа Штефана о том, что Кравер и ещё несколько соседних провинций входили в Стобардское королевство, мне стало понятно подобное отличие от других провинций империи. И это знание грело мне душу.

Как же хорошо было вернуться домой вместе с целым и невредимым мужем!

Мне до сих пор не верилось, как легко мы избежали опасности. И до сих пор вспоминался тот страх, что сжимал сердце, пока Штефан стоял там, за Стеной, в ожидании армии императора. Если бы не Дух Белвиля, воздвигший эту границу… Создательница! Как же вовремя он вернулся…

Я смотрела по сторонам, разглядывая окрестности.

Горный край неуловимо изменился. В городах и селах нас встречали улыбающиеся люди, из многочисленных кабачков доносились звуки веселой плясовой музыки. Мне даже показалось, что сквозь серые тучи кое-где проглядывает солнце.

Мрачный и нелюдимый прежде Стобард теперь выглядел более пригодным для жизни.

– Похоже, зверь знает свое дело, – тихо сказал мне Штефан, когда мы подъехали к замку.

Белвиль тоже преобразился. Он словно разогнул согбенную спину и скинул несколько сотен лет: стены старой части замка посветлели, рубленые линии смягчились и стали выглядеть более гармонично; башни устремились в самое небо, сверкая золотом в неярких красках заката, а перед крепостной стеной возвышалась еще одна призрачная преграда. Она словно бы парила в воздухе, то наливаясь алым светом, то становясь прозрачной, как стекло.