– Элиния…

Мое имя в устах Штефана звучит искушающе, я и не думала, что можно произносить его так, что у меня все разумные мысли из головы исчезают. Арн не торопится. За две недели нашего брака он многое успел обо мне узнать и теперь безошибочно находит на моем теле те места, прикосновение к которым заставляет меня терять голову. Но только если раньше я лишь беззвучно кричала, не в силах выразить то, что чувствую, то сейчас с моих губ срывался стон, переходящий в имя мужа.

– Штефан…

Как же это чудесно, снова иметь возможность выражать свои мысли и эмоции словами! Я до сих пор не могла поверить, что ко мне вернулся мой голос, и каждый раз удивлялась, когда слышала его звуки.

– Штефан…

А тело уже предает, поддается ласковым рукам, тает от прикосновений.

– Штефан…

Внутри все дрожит от желания, захлестывает горячей волной, туманит разум.

– Да, вот так, – шепчет арн, когда я обхватываю ладонью твердую плоть.

И от этого шепота, от срывающегося дыхания мужа, от тяжести его тела я окончательно потеряла голову и потянулась к губам, утонула в жарком дыхании, стремясь отдать всю себя, без остатка.

Не прерывая поцелуя, арн перевернул меня на живот и вошел, заставив задохнуться от того ощущения, что подхватило, захлестнуло, заставило закрыть глаза и отдаться все убыстряющимся движениям. Кровать скрипела под нами, но этот скрип казался мне самой лучшей музыкой на свете.

– Штефан!

Если бы я могла открыто сказать мужу, что люблю его! Мне так этого хотелось, но я боялась. Боялась, что он сочтет меня навязчивой и будет тяготиться моими чувствами. Решит, что это его к чему-то обязывает. Нет. Я не желала становиться обузой.

– Элиния…

Голос мужа зазвучал сдавленно, напряженно, и меня будто ударило изнутри, сердце тревогой захлестнуло. Создательница… Он вернулся. Зверь, что меня лютой ненавистью ненавидит, вернулся, изменил облик мужа, пробился к самой коже шерстью темной, клыками острыми, когтями заточенными.

Я ощутила, как они вскользь коснулись моих плеч, услышала тяжелое дыхание арна, его сдавленный стон и неожиданно оказалась одна.

– Штефан? – с болью посмотрела на отошедшего к окну мужа.

– Не подходи, – тихо сказал он, и я увидела ярко-алый взгляд его глаз, из которых выглядывал злобный зверь. У меня по коже мурашки пробежали и душу холодом окатило. – Прости, тебе лучше уйти к себе, – через силу выдавил Штефан, и я видела, как тяжело ему дались эти слова.

– Штефан, пожалуйста, – я соскочила с постели и попробовала подойти ближе, но муж предупреждающе выставил руку.

– Не приближайся. Я с трудом его удерживаю, – через силу произнес он.

Я видела, как у него на руках и на шее выступили вены, как часто вздымается могучая грудь, как еще больше удлинились когти. Не спрашивая больше ни о чем, я отступила и вышла из комнаты. На сердце было тоскливо. Не принимает меня зверь. Две седмицы все хорошо было, а вот сегодня он снова озлобился, вырвался на свободу и не собирается отдавать мне мужа.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Как же хотелось подойти к Штефану, обнять его, заставить вернуться ко мне, но огромные когти и удлинившиеся клыки говорили сами за себя. Зверь снова взял над моим мужем верх.

***

– Ваше сиятельство, прибыл лорд Даррел, посланник императора.

Нанятый Кражичем дворецкий вошел в столовую, где мы завтракали, а вслед за ним в зале появился высокий, худощавый мужчина, одетый по имперской моде. На нем были широкие, собранные пышными складками панталоны, камзол с объемными рукавами и плоская шляпа с пером. В Стобарде, как и в Кравере, одевались по старинке, предпочитая простые и практичные вещи, да и Штефан никогда не носил нелепые олденские костюмы, поэтому слуги во все глаза уставились на разодетого в яркий бархат посланца короля, и на их лицах отразилось удивление.

– Милорд граф, – гость снял шляпу и поклонился. – Мне поручено передать вам письмо от Его величества.

– Благодарю, лорд Даррел, – спокойно ответил Штефан. Казалось, он не удивился этому неожиданному визиту. – Присоединитесь к нам? – арн указал на свободный стул, повернулся к Желану, нашему новому дворецкому, и распорядился: – Приборы его милости.

– Я не голоден, милорд, – несколько высокомерно ответил гость и обвел взглядом присутствующих за столом мужчин.

Я видела, как внимательно он разглядывал Бранко, Давора и Гойко, сидящих рядом с графом, а потом серые глаза остановились на мне, и я почувствовала, как тревожно стало на сердце. Не с добром приехал этот посланник. Ох, не с добром...

Я посмотрела на мужа. По старому обычаю, он сидел на противоположном краю стола, и это расстояние казалось мне бесконечно далеким. После вчерашней ночи, когда зверь снова проявил себя, каждая мелочь, на которую прежде я и внимания бы не обратила, теперь больно резала по сердцу.

– Значит, Его величество желает меня видеть, – задумчиво произнес Штефан. – Что ж, неожиданно. Но я буду рад предстать перед Императором.

У меня внутри все оборвалось.

– Его величество велел передать, что будет с нетерпением ждать этой встречи, – вежливо ответил посланник. – В Стобарде через два часа откроют портал, если поторопимся, сможем уже сегодня оказаться в столице.