– Что ж, хорошо, – после недолгих размышлений сказал муж.

Он отложил салфетку и поднялся из-за стола.

– Не будем заставлять Его величество ждать. Давор, Гойко, пять минут на сборы, – посмотрел он на друзей. – Миледи, – мне достался поклон и предостерегающий взгляд.

Я с трудом растянула губы в улыбке. Со вчерашней ночи Штефан не подпускал меня к себе ближе, чем на несколько эров. Видно, так и не сумел совладать со своим зверем, и на душе оттого так грустно и больно было, что хоть плачь! Но я крепилась. Слезы – это просто вода. Они ещё никогда и никому не помогали.

– Отдохните с дороги, милорд, – обратился арн к гостю. – Я не заставлю вас долго ждать. Бранко, идем, – позвал он с собой Кражича.

А со мной, значит, попрощаться не хочет?

– Дорогая, займите пока нашего гостя, – словно услышав мои мысли, посмотрел на меня муж, и в его глазах на миг мелькнула тоска.

Я по привычке кивнула и только потом вспомнила, что снова могу говорить.

– Лорд Даррел, не желаете ли вина? – проводив взглядом уходящего арна, повернулась к посланнику.

– Не откажусь, миледи, – ответил тот, разглядывая меня с таким интересом, что это выглядело почти неприлично. – Особенно, если оно будет из ваших прелестных ручек.

– Желан, налей Его милости реджийского, – велела дворецкому и внимательно посмотрела на посланника. – В Стобарде его особенно ценят за деликатный вкус и ненавязчивую сладость.

В чашу полилось темно-рубиновое вино – густое, как стобардский туман, отдающее черной смородиной и ежевикой. Посланник пригубил его и одобрительно кивнул.

– Миледи разбирается в винах? – в голосе Даррела прозвучал скрытый намек.

– Я полностью полагаюсь в этом вопросе на авторитет лорда Крона, – сдержанно улыбнулась в ответ.

– О да, милорд граф знает толк в изысканных напитках, – тонко усмехнулся посланник, и глаза его масляно блеснули, утонув в скромном вырезе моего платья. – Говорят, он перепробовал столько… вин, что…

Договорить Даррел не успел.

– Милорд, я полностью к вашим услугам, – послышался от двери холодный голос Штефана.

Муж был в военной форме, и у меня перехватило дыхание от того, насколько красивым он выглядел. За спиной мужа я увидела Гойко и Давора. Лица их были напряженными.

– У вас очаровательная супруга, лорд Крон, – любезно улыбнулся посланник. Он поднялся из-за стола и приблизился к Штефану. – Думаю, Его величество был бы рад видеть леди Крон при дворе.

– Леди Крон только вчера вернулась из довольно утомительной поездки и недостаточно хорошо себя чувствует, – отрезал муж. – Идемте, лорд Даррел, – не глядя на меня, сказал он.

– Штефан!

Я поднялась из-за стола и решительно шагнула к мужу.

– Дорогая, – вежливо ответил тот, но я чувствовала, что он недоволен тем, что я ослушалась его безмолвного приказа.

Ну и пусть! Не могу я отпустить его вот так, не попрощавшись!

– Мое отсутствие не продлится долго. Всего пара-тройка дней – и я вернусь домой, – сдержано сказал Штефан, но в глазах его снова мелькнула тоска.

– Береги себя, – шепнула в ответ, целуя гладко выбритую щеку и незаметно рисуя на плече знак оберега.

Муж ничего не ответил. Он молча развернулся и пошел к выходу, но я успела заметить показавшиеся на правой руке когти. Зверь не желал смиряться. Он словно бы демонстрировал мне свою ненависть и неприятие.

– Миледи, – посланник поклонился и снова нырнул взглядом в мое декольте. – Рад был познакомиться.

– Взаимно, милорд, – ровно ответила я, в то время как сердце заходилось от тревоги за мужа.

Не верила я в добрые намерения императора. Пять неудавшихся покушений… И все это в подвластном Штефану Стобарде. А что ждет его в столице?

– Я непременно доложу императору о вашей красоте и обходительности, леди Крон, – продолжал разглядывать меня Дарелл.

– Лорд Даррел, нам пора, – обернулся Штефан.

Вид у него был бесстрастным, но я успела заметить, с какой ненавистью он посмотрел на сыплющего комплиментами посланника.

– Да-да, – спохватился гость. – Уже иду. Всего доброго, миледи.

Мне достался еще один галантный поклон, и столовая опустела.

***

Замок казался неживым. После отъезда Штефана прошло всего несколько часов, а Белвиль будто вымер. Нет, и слуги, и воины никуда не делись, но у меня было ощущение, что вместе с арном из дома ушла душа.