снайперов то и дело попадали в прыгающих мертвецов, вырывая из них куски

мяса и оставляя в телах дымящиеся отверстия. Скоро от дыма, выпускаемого

монстрами, ничего не стало видно.

Стрельба смолкла. Воспользовавшись минутой затишья, я вышел во двор и

наощупь стал пробираться к выходу.

– Ой! Кто это?
– я на кого-то наткнулся.

– Это я, хозяин, - из дыма выступила лошадиная морда маркиза Бербезиля.

Во лбу у него зияло пулевое отверстие из которого продолжал идти дым.

– Вы ранены, маркиз?
– спросил я.

– Это садисты, хозяин!
– ответил Бербезиль слабым голосом. Настоящие

садисты! Они закатали мне в лоб целый магазин и отстрелили мой любимый

хвост!

– Не время жаловаться! Уходим!

– Садитесь, хозяин, на меня.

Бербезиль присел и я залез на его продырявленную спину.

– Но!
– скомандовал я.

Маркиз пошел.

– Не могли бы вы, маркиз, хотя бы временно не пускать из дырок дым?

попросил я.
– А то у меня такое ощущение, что я на вулкане.

– Постараюсь, - маркиз напрягся и перестал выпускать.

У выхода из тюрьмы, мы встретили двух последних охранников, преграждавших

путь к свободе. Но когда охранники увидели меня верхом на монстре, они так

перепугались, что побросали автоматы и убежали в дым, где сразу попали в

лапы к пингвину и балерине.

45

За воротами тюрьмы я отпустил монстров.

– Спасибо, друзья, - сказал я.
– И хотя я принципиально против сил зла, но

иногда стратегически неплохо объединить добро и зло, чтобы получить нужный

результат.

– Мы обязаны служить тому, у кого находится кольцо, - сказал Бербезиль.

А добро это или зло - не наше дело.

– Кар!
– пингвин кивнул головой.

А балерина сделала ласточку.

– Вам тоже спасибо, хозяин, - сказал маркиз.
– Мы хорошо закусили и

неплохо повеселились. От сегодняшней ночи у нас останутся самые приятные

воспоминания.

– Ну, насчет закусили - это была ваша инициатива. Я здесь совершенно не

при чем. Я не просил вас у людей кровь сосать.

– Мы понимаем, хозяин, - Бербезиль поклонился.
– Вы не из таких... А

теперь, разрешите нам испариться.

– Не возражаю. Испаряйтесь, - сказал я.

Монстры завибрировали и растворились в воздухе.

46

Я стоял один на дороге и думал, что, наверное, я должен был освободить

Галю. Но что бы она подумала, если бы увидела меня в окружении монстров?

Ведь она же не сразу поверила в то, что я честный человек, а не

кровожадное чудовище... Кроме того, она боялась, что на свободе ее сразу

убьют... К тому же, хотя я и вырвался из тюрьмы, мое положение нельзя

назвать никаким словом, кроме "смертельноопасное" и, находясь со мной,

Галя чувствовала бы себя гораздо менее защищенной, чем в тюрьме.

И вообще, нужно побыстрее уносить отсюда ноги!

Я вышел на середину дороги. Навстречу ехала машина с зажженными фарами. Я

поднял руку. Завизжали тормоза и рядом со мной остановилось такси. Как

кстати. Пока что мне везло.

Таксист открыл дверь и спросил:

– Куда?

Я вытащил из кармана пистолет и направил дуло ему в лицо.

– Узнаешь меня?

Таксист побледнел.

– Извини, шеф, но у меня нет выбора. Когда-нибудь ты все поймешь, а сейчас

быстро вылезай из машины.

Чтобы получить фору, мне пришлось оглушить водителя рукояткой пистолета.

Надеюсь, что ничего страшного с ним не случилось.

Я оттащил шефа от дороги и положил под куст, чтобы его случайно никто не

перехал. Полежи здесь, приятель, пока я отъеду подальше.

Когда я садился в машину, мне показалось, что, ни с того, ни с сего,

поднялся ветер и чуть не сдул с меня кепку таксиста, которую я обменял на

фуражку охранника. Я сел за руль и закрыл окно.

47

Я ехал и думал над тем, что мне делать дальше. Во-первых, нужно побыстрее

отъехать от тюрьмы. Это раз... Странно, мы с монстрами устроили в тюрьме

такой шум и фейерверк, логично было бы ожидать, что это выступление

привлечет внимание... однако, ничего такого не произошло и, как будто,