Шрифт:
– Я замдиректора гостиницы...
– Не кажется ли вам, уважаемый замдиректора, что вашу гостиницу давно не
проверяли как следует органы внутренних дел? Я думаю, если вы не можете
обеспечить несколько часов покоя подполковнику милиции, значит у вас в
гостинице - полный бардак! Если вы и через пятнадцать секунд будете стоять
у меня под дверью и долбить в нее кулаками, я сейчас же звоню... Лужкову!
Или нет, я не стану никому звонить. Я просто-напросто буду стрелять через
дверь на поражение! Или нет, я сейчас открою дверь и продемонстрирую вам
удушаюший прием самообороны без оружия.
За дверью я услышал топот убегающих ног.
– Вот так-то!
– Я подошел к зеркалу и показал своему отражению средний
палец.
– Фук ю!
96
Я обратил внимание на Нину. Голая Нина сидела на диване по-немецки и
курила мои сигареты.
– Я раньше не думала, - сказала она задумчиво, - что у серийных убийц
такая беспокойная жизнь.
– Зато такая жизнь мобилизует все ресурсы человека и позволяет ему высоко
парить над землей, как красивая и хищная птица!
– я ткнул большим пальцем
в татуировку.
– Когда я начинал сопротивление злу, я подумал - не зря я
доктор наук! Неужели заурядные преступники и милицейские ищейки смогут
совладать с высоким полетом свободного интеллекта!
– Нечто подобное, - сказала Нина, - мне часто говорил Эдик, но его вполне
удовлетворял полет интеллекта в лаборатории. Ему для этого не обязательно
было резать шеи.
– Для настоящего ученого, - ответил я, - вся жизнь - это лаборатория!
– ...Я, по-твоему, тоже лаборатория?
Я понял к чему она клонит. У меня была сильная школа общения с Катей.
Сейчас Нина начнет разглагольствовать о том, что она мне не подопытный
кролик, а я дерьмо и тому подобное. Я решил предупредить ее выступление,
чтобы потом не тратить времени на всякую дрянь:
– Ты не лаборатория. Все вокруг лаборатория. А ты нет, - сказал я
двусмысленно.
– Я не понимаю твою иронию, - сказала Нина.
– Какая там ирония, - я вытащил из кармана пистолет, крутанул его на
пальце и убрал назад. После чего расстегнул штаны и они, увлекаемые
тяжестью пистолета, упали на ковер.
– Иронии нет места, когда мужчина и
женщина находятся одни и вступают в силу природные человеческие отношения.
Нина перестала курить и посмотрела на меня вопросительно.
– Пройдем в душ, снимем усталость этого дня под струями чистой воды,
сказал я.
– Я уже мылась, - ответила Нина.
– Культурному человеку ничто не мешает мыться много раз.
– Ты, наверное, хочешь надругаться надо мной в душе?
– ... Не думаешь же ты, что я хочу надругаться над той в шкафу?
– Откуда я знаю, - ответила Нина довольным голосом.
– Может у тебя
пристрастие к полным женщинам!
– Настоящий ученый должен быть беспристрастным, - сказал я, увлекая Нину в
душ.
97
Струи душа, пузырясь и брызгаясь, омывали наши нагие тела. Нина так орала,
– я думал, что отвалится кафельная плитка.
После секса мы сидели на диване и пили пиво.
– Нам нужно уезжать отсюда, - сказал я.
– Мы наделали столько шума, что
оставаться здесь небезопасно.
– Сможешь ли ты вести машину?
– Нина кивнула на пустые бутылки.
Я усмехнулся:
– Моя девочка, - я похлопал ее по колену, - я смогу вести машину даже
после того, что между нами случилось! А это было посильней, чем алкоголь
сорок градусов!
Нина закинула ногу на ногу и, разглядывая педикюр, спросила:
– Куда мы поедем?
– Мы поедем к твоему мужу.
– Где ты его будешь искать?
– В этом, я надеюсь, ты мне поможешь.
– С какой стати я буду тебе помогать убивать моего мужа?!
– Может быть, ты и не будешь мне особенно помогать, но и возражать тоже не
станешь... В этот раз тебе не удасться от меня убежать. Ты резко бегаешь,
но, как видишь, я успешно тебя ловлю.
Нина криво усмехнулась.