теперь послушаем "Битлос".

"Все что нам нужно, это любовь" заиграла знакомая песня.

Мы слушали в полном молчании.

После песни ведущий сказал:

– Если бы Борис Пирпитум слушал в молодости эту песню, он никогда бы не

сделал того, от чего все содрогаются.

Я скрипнул зубами.

– Это не обязательно, - сказал шофер. ? Гитлер любил Вагнера, а Пиночет

Демиса, по-моему, Руссоса. И это не помешало им стать палачами своих

стран.
– Водитель поглядел на меня в зеркальце.
– Ни фига себе этот

Пирпитум! Мне кажется, он психически ненормальный. С ума сошел от своих

изобретений. Все изобретатели с приветом, - он покрутил у виска пальцем.

– Что-то душно стало от таких новостей, - сказал я, растегивая верхнюю

пуговицу на кителе.- Приоткрою окошко, - Я опустил стекло.

Порывом ветра у меня сорвало усы и прилепило их Нине под нос.

Я моментально снял с нее усы и наклеил себе на место. Кажется, водитель

ничего не заметил. Я, на всякий случай, закрыл окошко.

– Что-то дует...

Нина с минуту сидела как оглоушенная, а потом разразилась громким смехом.

– Скажите, почему вы смеетесь?
– спросил водитель, не поворачивая головы.

– Анекдот вспомнила.

– Расскажите.

– Он неприличный.

100

Мы подьехали к Тарасовке.

– Остановитесь здесь, - попросила Нина.

Я вытащил бумажник Пингвинова и расплатился.

– У вас что-то выпало, - сказал водитель, поднимая с переднего сидения

удостоверение Пингвинова с фотокарточкой.

Он побледнел и его левая рука медленно потянулась под сидение.

– Не двигаться! Руки вверх!
– сказал я, наводя ему в лицо вороненое дуло

пистолета.- Я - Пирпитум.
– И вспомнив, как шофер называл меня

сумасшедшим, добавил загадочным голосом.
– У меня контакт с

инопланетянами. Они из Глубокого Космоса посылают радиосигналы мне прямо в

голову. Они называют себя чистые гермудофилы и велят мне тебя

аннигилировать!.. Нина, вынимай антенну!

– Чего?
– спросила Нина.

– Не хочешь - не вынимай... Руки на голову!
– рявкнул я.
– Вылезай, шеф, из

машины! Полетишь к гермудофилам!

Водитель весь вспотел и дрожал. Я заставил его открыть багажник, залезть

туда, а уже там связал его и заклеил ему рот. И, захлопнув крышку

багажника, опустил ключи с брелком в карман. Опыт предыдущих подобных

операций кое-чему меня научил. Как было тяжело тащить связанных и

запихивать их в багажники! Гораздо проще связать на месте. Я, все-таки, не

круглый дурак, чтобы повторять ошибки. Единственное, что мне не нравилось,

так это то, что кто-то ужасный режет людям, которых я оставляю в

беспомощном положении, глотки. И этот кто-то идет за мной по пятам, дышит

мне в спину.

Я обернулся. За спиной стояла Нина.

Я сказал:

– Не хотел бы я, чтобы с этим водителем произошло то же самое, что с

Пингвиновым, потому что он слушает ту же самую музыку, что и я.

– Ты очень рассудительный преступник,- усмехнулась Нина и добавила.

Лучше бы следил за своими усами.

Я пощупал усы. Усы на месте.

– У тебя усы теперь наклеены кончиками вниз, а раньше были наклеены

кончиками вверх.

– Спасибо, - сказал я и подкрутил усы наверх.
– Веди меня к нему.

101

Мы подошли к увитому плющем кирпичному дому на улице Линейной.

Нина кивнула головой:

– Это наш дом.

– Полезем через забор, - сказал я.

– Зачем? У меня есть ключи от калитки.

– Я хочу застать его врасплох.

– Застать его врасплох не получится. По периметру дачи установлены

видеокамеры.

– Что ж ты мне раньше не говорила?

– Можно подумать, что тебя бы это остановило...

– Естественно, не остановило бы! Но я ученый и живу, глядя на мир

открытыми глазами, которыми я могу увидеть, как нейтрализовывать

препятствия... Какой марки видеокамеры?

– Откуда я знаю?

Я попросил Нину описать мне их вид и, после описания, понял, что это

камеры знакомой мне системы, которые можно обмануть с помощью пульта