Я снова осталась наедине с бешеным вервольфом. Нервно сглотнув, я постаралась игнорировать рычание над головой и глубоко вздохнула.

— Прости, я была неправа, — осторожно начала я, но никакой реакции не последовало. — Я не должна была тебя бить, — рычание усилилось. — Не то?

Я даже забыла дрожать, удивившись. Это разве не из-за пощечины?

— Ладно. Я не хотела с тобой ругаться, так получилось, — в результате Ворх только нагнулся ниже, действительно подавляя морально. Очень хотелось заскулить и спрятаться под кроватью, но я, увы, была обездвижена. И даже маленький робкий Зверек внутри меня, если уж он и проснулся, проникся и припал к земле перед неоспоримой силой огромного самца.

— Это из-за придуманной командой истории?

На руках и шее проступили черные вены, похоже, еще немного, и магистр может сорваться окончательно.

— Я не понимаю, — отчаялась я, в последней попытке хоть как то исправить ситуацию, положив руку ему на грудь, на этот раз не упираясь, а осторожно поглаживая. Тело под моей ладонью казалось каменным, до такой степени оно было напряжено. Но вены побледнели, рычание стало тише. Кажется, уже какой-то прогресс.

— Может, ты успокоишься и объяснишь мне, почему так разозлился, а я со всем соглашусь? — я боязливо положила вторую руку оборотню на плечо, погладила по руке, нервно вздрогнувшей от прикосновения. Ворх прекратил рычать и теперь просто тяжело и часто дышал.

— Ну вот, каким ты можешь быть хорошим, — я погладила смелее, даже за ухом почесала, стараясь не думать, что это грозный декан охотников, вообще-то. — Мне действительно жаль, что я довела тебя до срыва, прости.

Кажется, боевой трансформации и немедленной расправы больше не намечается, можно и расслабиться немного. Тем более что мне уже даже не приходилось заставлять себя это делать, происходящее стало казаться исключительно нормальным и правильным, как и когда-то на кухне, когда я уже умудрилась чесать своего декана за ухом. Выбесила — успокой, все честно. Я куда смелее потрепала уже спокойного на вид мужчину по волосам, обняла за шею, насколько хватило длины рук, стараясь думать, что сейчас это просто волк, как и мой Волчонок. А Волчонка то я обнимаю с удовольствием.

— Прости, я дура. Больше так не буду, — сказала я это абсолютно искренне, хоть и не знала, чем именно так его разозлила. Но чтобы довести вервольфа, тем более Альфу, до нервного срыва, действительно нужно быть последней дурой, и теперь я это понимала. Ворх растаял моментально, хоть взгляд и остался полностью звериным, но хотя бы как зверь он больше не злился, тут же с урчанием уткнувшись носом мне в шею и обхватив руками мои плечи. Было щекотно, но я мужественно терпела, продолжая обнимать и гладить успокоившегося зверя.

— Может, уже отпустишь меня? — осторожно спросила я через пару минут.

Оборотень поднял голову и сильнее сжал руки, демонстрируя, что может и передумать.

— Ладно, — быстро согласилась я, чувствуя себя крайне неуютно под тревожным взглядом, как и во всей этой ситуации в целом, — я не против, держи дальше.

Но Ворх продолжал рассматривать меня все такими же желтыми глазами с узкими зрачками и темной каймой. Я запереживала, не начал ли он опять злиться от этого вопроса, нервно прикусила губу и легонько потянула его сцепленными за шеей руками к себе на плечо, как было. Но как-то не так вервольф воспринял этот жест, вместо этого наклонившись к лицу и насторожено коснувшись губ. Я дернулась от него, хоть было и некуда, даже понимая, что это его уж наверняка разозлит. Но всему должен быть предел, я и сама готова была сорваться на истерику!

— Не смей, — зашипела я, снова вернувшись к началу и упершись ладонями вервольфу в грудь.

Но Ворх не отреагировал, несмотря на все мои усилия снова склонившись и теперь уже не раздумывая над моей реакцией. Я, конечно, раньше не раз целовалась, к огромному моему прискорбию, даже с самим Ворхом, но уж точно не с оборотнем в частичной трансформации, чьи зазубренные клыки царапают губы, не давая даже возможности сопротивляться, и чья температура где-то за сорок и ощущение такое, что кожа сейчас загорится. На этот раз абстрагироваться от происходящего у меня никак не получалось. Было страшно и больно. И совершенно непонятно. Неужели он просто решил воспользоваться моей нездоровой тягой после этого проклятого переливания энергии, которая все никак не проходила, чтобы я не отказалась от него как от сателлита? Ему настолько сильно нужен этот артефакт? Я с содроганием отдернула руки, поняв, что снова обняла его за шею. Садануть ему коленом никак не получалось, ноги были основательно зажаты, а пока я думала о ногах, руки снова пустились в самоволку. Я была больше шокирована собой, чем поведением Зверя, потому что мне это нравилось, несмотря ни на что, ввергая в шок окончательно. Вот ведь дура влюбленная! Я дрожала уже непонятно от чего, то ли от страха, то ли от злости на себя, то ли от нервов в целом, а может и пыталась трансформироваться сама, но когда вервольф вдруг отпустил, я не сразу осознала, что свободна. И умудрилась отползти и прижаться спиной к торцу кровати раньше, чем открыть глаза.

— Прости, — Ворх, уже нормальный, насколько это для него вообще возможно, тронул меня за плечо.

Я тут же отшатнулась, испугавшись своей неадекватной реакции, ударившись затылком о изножье кровати и подтянув колени к груди:

— Не трогай меня!

Ворх с совершенно потерянным видом сидел рядом на корточках и удивленно смотрел на меня с уже привычным голубым льдом в глазах. Я облегченно вздохнула, закрыв лицо руками и снова стукнувшись затылком о изножье, на этот раз чтобы заставить себя успокоиться.

— Извини, — растеряно сказал мужчина, — я не хотел делать тебе больно.

— Ты каждый раз будешь так говорить? И каждый раз после этого снова делать больно? — я не удержалась от нервного смешка, продолжая дрожать всем телом. — Да?

— Я действительно не хотел. Просто Риен сигареты вчера забрал, я еще сегодня не принимал травы, — он ощутимо напрягся, между бровей легла знакомая морщинка.

Я устало покачала головой, утыкаясь в подтянутые колени лбом:

— Я просто рада, что все закончилось.