— Лучше прыгай. Так у нас есть хоть какой-то шанс, — посоветовал внутренний голос. — Мне еще надо хоть полчаса, раньше никак не помогу, ты почти на нуле. Потяну больше — просто свалишься.

— А если он, оставшись без обеда, развернется к городу? — возмутилась я.

— Вот ведь… охотница, — сказал, как ругнулся, голос. — До мозга костей. «Умри, но забери врага с собой», такой у вас там девиз?

— Без понятия, — призналась я, в очередной раз уворачиваясь от тяжелой лапы. — Так что ты предлагаешь?

— Подожди еще немного.

На очередном перекате, в результате которого половина юбки осталась в зубах у медведя, у меня в кармане хрупнуло стекло, а по бедру потекло успокоительное пополам с кровью из пореза. Косолапый фыркнул, чихнул и попятился, злобно рыча.

— Опа, — я замерла, не зная, к чему готовиться.

Медведь атаковал без предупреждения, просто резко бросился вперед, а я уже никак не успевала отскочить. Бедро, и так нашпигованное стеклом, просто взорвалось болью от рывка призрачных когтей. Я не смогла сдержать крик, но тут же прикусила себе руку, чтобы не кричать в голос, и стала выстраивать ту самую матрицу заклинания самосожжения. Помирать, так с музыкой. Хотя бы этого беспокойного духа с собой заберу. Только бы никто из местных не попал под удар. Косолапый будто почуял неладное, пригнул голову к земле и отступил на шаг.

Не успела я прочесть и половину формулы, как банально сбилась и потеряла мысль. Потому что на обрыв из леса вылетело нечто. Это вроде бы было оборотнем в боевой трансформации, той самой, что представляет обычный человек, услышав слово «оборотень». И вроде бы нет. Больше двух метров ростом, черное, как сама бездна, источающее нереальную силу, просто прижимавшую к земле. И злое, как тысяча бесов. Пасть оскалена, острые уши прижаты, когти наготове, загривок вздыблен. И все это на меня одну, будто мне мало призрака было…

Однако, оценив визуально мое состояние, и, видимо, сочтя слишком жалким противником, сей экземпляр вервольфа переключился на медведя с удвоенным энтузиазмом. Если бы только это хоть как-то помогло.

— Это призрак или дух, он бесплотен. Заклинания не берут, развеять не вышло, — отчиталась я неожиданному союзнику, с трудом сев. — Но бьет материально.

Оборотень рыкнул на меня через плечо. И сделал это до того привычно и знакомо. Я уткнулась лбом в подтянутые колени:

— Ну кто бы сомневался…

Медведь оставался невредимым, а вот магистр отгреб значительный рывок за бок. Я не смогла долго так сидеть без действия, поэтому сжала накопитель, обагрив его кровью, и высвободила остатки энергии, впитав, сколько успела. Опять почти половина даже от той малости, что там оставалась, к сожалению, растеклась вокруг. Но и полученного хватит на пару заклинаний развеяния. Хоть какое-то участие, пусть и бесполезное.

После первого же заклинания Ворх в пока еще непривычной мне ипостаси раздраженно рыкнул, обернулся и подхватил меня с земли.

— Стой, куда? Призрак же еще здесь! — возмутилась я, но магистр уже начал разбег к водопаду, пока медведь поднимался. — Нет, стой!

Вот тут уж я орала не стесняясь, а в момент прыжка с четырехсотметрового обрыва так и вовсе сорвала голос, матеря Ворха последними словами. Медведь прыгнул следом, развеявшись уже в воздухе, но еще успев зацепить вервольфа когтями. Удара о воду я толком и не почувствовала, просто из меня разом вышибло воздух и сознание, даже несмотря на то, что Ворх держал меня достаточно крепко, успев еще и сгруппировать в полете.

Пришла я в себя с чувством дежавю, так как снова испытала прелести утопления. Вот только на этот раз рядом на берегу сидел мокрый Ворх уже в своем человеческом обличии.

— Прости. Я иногда забываю, что ты почти человек, — повинился он.

Я хотела уже напомнить ему, что не такой уж я и человек, но закашлялась.

— Не разговаривай, побереги легкие, — вервольф с трудом, негнущейся рукой достал пачку сигарет, перемазав ее кровью, высушил заклинанием, и закурил. — Скоро пройдет.

— Что это было? — все же не удержалась я.

— Полновесный фантом. У него все характеристики исходного объекта, кроме плотности сопротивления, — пояснил он. — Он преследует жертву до тех пор, пока не столкнется с непреодолимым для исходника препятствием. Вроде обрыва.

— А телепортироваться?

— Тогда бы он пошел в обход и мог бы заявиться к тебе, скажем, через год или два. А так повезло, он прыгнул следом.

— Кто мог его натравить? — я села, кряхтя как столетняя старуха.