— Вставай, пойдем, — не выдержал Ворх на третий день мое раннее пробуждение.

— Куда? — я тихонько спустила ноги и пошарила ими в поисках кроссовок, стараясь никого не разбудить.

Магистр быстро оделся и вышел, махнув мне идти следом. Я на цыпочках прошла между кроватями, помня, как чутко спит Трэс, и прикрыла за собой дверь.

— Куда идти-то? — я нагнала вервольфа уже у выхода из казармы.

— Будешь медитировать, — пояснил он. — На озере есть подходящее место.

— Да я и тут могу, — немного растерялась я.

— Там лучше, поверь.

До озера шли в полном молчании, что меня в целом устраивало. И так провожу с Ворхом слишком много времени, хоть Вередан и затих нашими стараниями.

— Залезай, — магистр остановился у уступа высокого каменистого берега, где я и встретила его впервые на озере, и подсадил меня туда, залез следом, — садись.

Я села, свесив ноги, и бегло осмотрела берег, надеясь увидеть моего Волчонка. Хотя, наивно было полагать, что хоть кто-то сунется на берег, пока здесь оборотень.

— Я скучаю по нему, — в который раз напомнила я.

— Мы это уже обсуждали, — Ворх сел рядом. — Ты без меня больше из казармы не выходишь.

— Я помню, — поморщилась я.

— Приступай к медитации.

— Зря мы пришли, — я поежилась и отползла по уступу дальше. — Давай вернемся, не хочу я медитировать.

— Ты уже неделю почти не спишь.

— Ничего, попрошу Дашку сделать мне снотворное.

— Нельзя постоянно убегать. Иногда надо встретить свои проблемы в лоб и решить их, тогда сразу станет легче, вот увидишь.

— Ты моя проблема, — не выдержала я.

Ворх тяжело вздохнул и достал сигареты, закурил. Пару минут мы сидели молча.

— Ладно, — я подобрала ноги и скрестила их перед собой, сложила ладони на коленях в положении концентрации внутренней энергии и закрыла глаза, — леший с тобой. Может, хоть тут усну спокойно.

По мере погружения в себя перед внутренним взором постепенно сформировался образ: я увидела себя же, но лежавшую на земле в позе эмбриона с темно-рыженьким волчонком в обнимку, закрывшуюся в скорлупу от всего мира. И стоявшего за мной старца, опиравшегося обеими руками на узловатую клюку и смотрящего на меня с нездоровой ехидцей.

Некоторое время я просто присматривалась к себе, ища хоть одно открытое место, чтобы разбудить ту внутреннюю себя.

— Не ищи, — усмехнулся старец. — Ты так глубоко уснула, завернувшись в свои страхи, что не пробиться.

— А Вы кто такой? — я переключилась на него.

— Тоже часть тебя, но пока еще маленькая. Я мог бы показать тебе многое о твоем будущем и прошлом, но, боюсь, ты ничего не поймешь из увиденного и сделаешь неверные выводы. Расхлебывай потом за тобой…

— Я постараюсь, покажите.

Старец смерил меня задумчивым взглядом блеклых, выгоревших за века его существования глаз и тяжело вздохнул.

— Зеленая совсем. Веришь только глазам, а смотреть надо сердцем.

— Сердце подслеповато немного, — смутилась я.

— Потому и видит гораздо больше. Подойди-ка ближе. Запомни, ты увидишь суть, а не события. Корень, а не само дерево.

Я кивнула и подошла ближе на шаг. Старец резко вскинул свою трость и ткнул ею мне в грудь. По мере приближения ее конца ко мне, палка менялась, преображалась в острие невиданного меча, переливавшегося всеми оттенками живого пламени, будто заточенного внутри.

Я рухнула во тьму, как в прорубь, дыхание перехватило, перед глазами с неимоверной скоростью проносились видения, будто обрывки воспоминаний о еще не произошедших событиях. Меч, торчащий из моей груди. Андрей, болезненно осунувшийся, приставляет нож к своему горлу в центре гептаграммы. Мама в кольце темного пламени. Огромный демон, подпирающий тремя парами рогов терявшийся в темноте свод. Красный дракон, пикирующий на меня и падающий в высокую траву янтарный накопитель. Изможденный Ворх с истекающим кровью Волчонком на руках. Черный медведь с кровавым отпечатком ладони на груди. Госпожа Стелла, протягивающая мне пиалу, и старая ведьма из кошмара за ее плечом. Дашка, растерянно разворачивающая свою некогда белую, а теперь окровавленную майку. Странное создание с серой пергаментной кожей смотрит на меня из воды. Я и огромный черный зверь на краю волчьей ямы. Разбитая всмятку машина с беременной женщиной внутри.

Я резко села, задыхаясь, и тут же зажмурилась от яркого солнца.

— Что случилось? — Ворх затушил окурок и поднялся.

— Я, кажется, видела Вередан… Или нет, но это было так странно. И еще столько всяких ужасов, — я прижала руку к груди, где отбивали чечетку два сердца. — Зачем я только согласилась…

— На что?

— Сама не знаю, — я тоже поднялась и поежилась. — Просто кто-то что-то мне показал, но все было так быстро, что я ничего не поняла. Но это было жутко, сплошные боль, страх и смерть.