– Она докладывала, это правда, - продолжал Гарпий, понимая, что ничем кроме правды не сможет помочь Альбере сейчас. — Только ничего страшного в ее докладах не было. Когда на третьем курсе вы провалились на экзамене, она так об этом никому и не сказала. Никто и не узнал.

Альба вздрогнула.

– Ты-то откуда об этом знаешь? Я же ничего не говорила!

– Догадался, - коротко ответил Гарпий. — Вы учились все лето и приехали очень уставшей. Спасали, наверно, кого-то.

– Спасала, - ошеломленно прошептала Альбера. — В столичном зоопарке черная ласка родила слабенького малыша. Такой бы не выжил без меня. Мне сказали, что я глупая, но я три дня с ним просидела, а потом пошла на экзамен. Наверно, я правда глупая.

– Я так не думаю, - честно сказал Гарпий и взглянул на Альбу. — И Гвен, и я, и Ран - мы вас любим такую. Разве важно, как судьба свела нас?

– Важно, - прошептала Альба. — Но ты прав, я ведь тоже вас люблю.

Прошептала и явно испугалась, что Гарпий поймет ее слова как-то превратно, а он улыбнулся, радуясь, что она поставила его в один ряд с друзьями.

– Только я все равно хочу знать, Гарпий. Чего я еще мне не ведамо, расскажи мне? Я не догадывалась, что мой отец сделал тебя рабом, не знала, что он купил Гвен как шпиона. Чего еще я не знаю о своем окружении? Ран тоже что-то скрывает?

Это была не его тайна, но, коротко взглянув на Альберу, Гарпий все же кивнул. Они как раз вернулись к убежищу. Он стал у стены, но не спешил ее отпускать, любуясь ее влажными глазами.

– Расскажи мне, умоляю.

– У Рана есть сестра.

– Да, я знаю. Только они почему-то не общаются.

– Таково условие вашего деда.

– Моего?! — воскликнула Альба, отшатнувшись.

– Твоего, - прошептал Гарпий, смущаясь того, что снова и снова срывается на «вы» в общении, а она огорчается от каждой подобной фразы еще больше.

Он все же опустил ее на пол, повинуясь безмолвной просьбе.

– Причем тут дедушка? — испуганно спросила Альба. — Разве Рана не нанял мой отец ради моей защиты? Ран давно сказал, что привязался ко мне и моя защита для него не просто работа, но…

– Ран дал клятву крови. Если с вами что-то случится, он умрет вместе с тобой.

Альба ахнула и отшатнулась:

– Что? Разве это вообще законно? Разве можно…

– Добровольно - можно, - холодно ответил Гарпий.

– Но ведь он же умный, он не…

Она замолчала, закрыв рот руками и с ужасом уставившись на Гарпия.

– Семью Рана убили демоны, - сообщил Гарпий, глядя Альбе прямо в глаза, не пытаясь приукрасить правду. — Его сестре было десять лет, и она умирала, когда он туда пришел. Чтобы спасти ее, он заморозил ее тело, а потом бегал по всем лекарям. Спасти ее никто не мог, а господин Адерел позвал его к себе и согласился ее воскресить.

Альба выдохнула, с ужасом глядя на Гарпия.

– Если верить записям о силе магов Жизни, после смерти и воскрешения люди теряют все прежние связи, а некоторые из них причиняют им боль. Сестра Рана совсем его не помнит, а он отдал за это свою жизнь, став вашим стражем.

– И рабом моей семьи, - отчаянно прошептала Альба. — Ему в пору ненавидеть меня.

– Ты была маленькая. Когда-то он сказал, что ты слишком хорошая, чтобы быть наследницей этого дома. Поверь, ни он, ни я, ни Гвен не врали тебе в своем отношении. Это правда.

Альба выдохнула и прижалась к груди полудемона, пытаясь не плакать.

Она всегда считала, что ее дар, ее сила существуют для того, чтобы помогать всему живому в этом мире, а не превращать их в рабов.

– Прости меня, - прошептала Альба, всхлипывая. — Прости, что ничего этого не видела. Мама права: я витаю в облаках и не знаю ничего о жизни. Глупая я, очень глупая, прости меня и мою семью за все. Прости.

– Это тебе надо простить их, - только и смог прошептать Гарпий, прижимая ее к себе.

Ее разочарование и ужас буквально пронзали кожу холодом, но он не прикасался к ним, веря, что Альба сможет все это принять.

Эдерью метался по комнате, с ужасом выглядывая в окно. После того, как связь с Гвен оборвалась, а ответа он так и не услышал, что думать, он уже не знал. Больше на вызов ему не отвечали, а столб черного дыма над домом был слишком очевиден. В убежище дочери не было. Реоран не отвечал.

– Что происходит? — нервно спросил Адерел, осмотрев своих сыновей. — Неужели вы ничего не можете с этим сделать?

– Я могу пойти туда, - пожимая плечами, сказал Валент.

Он, в отличие от брата, спокойно сидел в кресле, натянув на голову капюшон своей мантии, словно его не волновали ни законы приличий, ни судьба племянницы.

– А ты ничего не хочешь мне сказать? — строго спросил у него Адерел, словно был готов обвинить в чем-то младшего из сыновей.

– Не имею ни малейшего представления, что бы это могло быть, - равнодушно ответил Валент, но поднялся на ноги и резко сбросил капюшон.