Так время до вечера и убили. Ну и, загрузившись в блоху, отправились в обратный путь. И… И как-то хоть и тесней, но повеселей стало в машине! С преисполненными-то впечатлений новичками!

Освоились немного и Фогель, и Джонс, и Гинерс. Последняя, правда, не до конца переборола свою стеснительность, но всё же тоже вставляла отдельные реплики в разговор.

Я, впрочем, тоже болтал меньше остальных — мне ж ещё надо вести машину, да поглядывать по сторонам. Хотя по сравнению с Эвелин можно сказать — вообще не закрывал рта. Лэйн же у нас из редкой породы девушек-слушателей… И хотя некоторые попросту не верят, что такие молчуньи вообще существуют, но против факта не попрёшь.

Только на подъезде к загородному аквапарку мои разговорившиеся спутники начали успокаиваться. И Грутс, в очередной раз посмотревшая в обзорное окно, закруглила беседу, огорчённо произнеся:

— Эх, почти приехали!… Не успею уже один забавный случай вам рассказать…, — Впрочем быстро утешив новичков следующей фразой: — Ну да ничего — завтра потреплемся ещё.

— Хорошо, — согласилась с ней открыто улыбающаяся Лида Джонс. А Тина Гинерс согласно закивала — как я успел отметить…

Но я не успел порадоваться тому, как сплачивается наш отряд. С этой благостной мысли сбило поведение моей соседки, стремительно скукожившейся и вроде как попытавшейся сжаться в комок.

— Ты чего?…, — хотел было я, удивившись, спросить у неё, как мне резко стало не до вопросов. Ибо из лишённого остекления оконного проёма на втором этаже здания чуть впереди нас, вылетел огненный болид! Серый такой шар, с длинным пламенный шлейфом!

У меня сердце разом ухнуло куда-то в пятки, а правая нога буквально вбила вниз тормозную педаль! Пронзительно заскрипела резина, но обременённая грузом и тяжеловесным прицепом блоха лишь чуть клюнула носом и продолжила своё движение вперёд практически с прежней скоростью. А отчаянная попытка выкрутить руля, чтобы уйти от столкновения с приближающимся к нам метеором, нацелившимся прямо в лобовой обзорный экран, заставила бронемашину пойти юзом, подставляя под удар гораздо более уязвимый борт…

Хорошо в последний миг мне хватило ума отпустить педаль тормоза и выжать газ! Только это и позволило выровнять блоху! И оказалось донельзя удачным манёвром! Да, в результате моих суматошных действий машина чуть изменила своё положение по отношению к летящему в нас метеору. И… И разминулась с ним! Он скользнул слева, едва ли не вплотную к борту! С глухим хлопком влепившись в сегментированную крышку нашего здоровущего прицепа…

С рёвом взметнувшееся едва ли не до небес пламя напугало всех. Кроме меня. Ожидавшего детонации выстрела из тяжёлой огнемётной системы…

Несмотря на охватившую меня растерянность, а может и наоборот, именно благодаря ей, я прибавил скорости, стремясь побыстрей вывести машину из зоны атаки. Отказавшись, правда, от отстреливания сцепки прицепа, с последующим переходом на пороховые ускорители. Так как в случае нанесения повторного удара прикрытый тыл будет полезней пусть даже очень значительного ускорения. Всё равно обогнать реактивный снаряд не удастся…

Так и промчались мы на максимально выдаваемой движком скорости почти три квартала — до самого аквапарка. Где едва не столкнулись с другой блохой, выруливающей на перекрестке к заезду на Базу! Хорошо, водила там оказался опытный и не растерялся — успел затормозить! И выпучив глаза, повёл головой, провожая взглядом нашу бронемашину, тащащую за собой объятый пламенем прицеп с косматым, огненным шлейфом достигающим едва ли не пары десятков метров в длину…

Впрочем, это была уже агония. Агония пламени. Последние попытки огня пожрать не поддающийся ему металл.

Да, скорость рейдера была явно недостаточна для того чтобы набегающий поток воздуха сорвал с прицепа пламя, но под его воздействием горючая смесь выгорела очень быстро. Уже буквально минуту спустя после воспламенения, огонь начал резко сдавать свои позиции. А там и вовсе угас… И за нами потянулся уже бело-дымный хвост.

Сбросив скорость, я затормозил блоху. И матерно ругаясь про себя, быстро выбрался наружу. С целью оценки нанесённого ущерба, понятно.

И при этом у меня не возникло никакой опаски на счёт того, что тут нас и накроют. Причём дело даже не в интуиции, на которую надо полагаться с определённой осторожностью. Просто, хотя времени с момента атаки на нас прошло и немного, но всё же вполне достаточно, чтобы понять, что она не несла никакой реальной угрозы. Иначе засадили бы по нам из чего-то действительно серьёзного — чтоб блоху на части разорвало!, а не из какой-то смастерённой на коленке кустарщины. Тут же реально — использовалось нечто донельзя примитивное. Некий "ракетомёт", только и способный что доставить ёмкость с горючим веществом до цели, расположенной на крайне незначительном расстоянии — в пределах сотни-полутора метров. И, учитывая, что гасили из этой вот несуразицы по бронемашине… которую она ну никак не повредит — разве что обожжёт внешние элементы, да уничтожит красочное камуфляжное покрытие, никто не ставил перед собой задачу грохнуть нас. Нет, меня и мою команду хотели только и исключительно напугать… Что у наших недоброжелателей явно получилось. Все мы — не исключая и меня! пережили несколько крайне неприятных мгновений. Даже несмотря на то, что этот самовоспламеняющийся снаряд угодил в итоге не в саму блоху,.

"И, кажется, я знаю, кто стоит за всем этим…", — подумал я, мрачно разглядывая исходящий дымкой прицеп. Угольно-чёрный прицеп! Абсолютно весь! И даже зад бронемашины немного подкоптило… Ну и подводящие шланги пневматики, однозначно, под замену… Хорошо ещё колёса остались практически целы.

— Вот это да!, — потрясённо выдала выскочившая наружу Овия, узрев ту же картину что и я. Прагматично высказавшись, впрочем, тут же: — Но хорошо, что стреляли из чего-то непонятного, а не какого-нибудь гранатомёта!