— Ты явно не равнодушна к кискам. — язвит новоиспеченный работодатель, оглядывая мой небольшой чемодан с изображением нарисованных кошек. Ну а что поделать, если на него на единственный была скидка. С кроликами стоил на двадцать долларов дороже, а я и мой скромный бюджет такой расточительности себе позволить не можем. Зато теперь я точно знаю цену унижения.

— Подарю на ваш день рождения такой же. — бормочу, глядя как створки гостиничного лифта плавно съезжаются перед моим носом. — Слышала, вы тоже от них в восторге.

— Не знал, что ты любишь кошек, пап. — простодушно откликается Майкл, держа Хейдена за руку.

Меня до сих пор не отпускает ощущение, что все происходящее лишь сон. Два часа назад мы приземлились в аэропорту Монте-Карло, где нас встретил глухо тонированный Мерседес и отвез в гостиницу. Еще вчера я наблюдала из окна своей крошечной спальни, как бомж Энди ест засохший бургер из мусорного бака, а сегодня мои обутые в конверсы ноги топчут столицу европейского княжества. Разве не фантастика?

— Я их не люблю, Майкл. — ласково откликается брюзга, вперив в меня неласковый взгляд. — Они много шипят и сильно лезут.

С этими словами протягивает ко мне руку и демонстративно снимает волос с футболки.

Вот же гад. Но пятизвездочная гостиница с белыми халатами и кабельным этого стоит.

— А еще они больно царапаются и страшно злопамятны. — очаровательно скалю зубы. — Так что с ними следует быть осторожными.

К счастью, в этот момент двери лифта распахиваются на нашем этаже, оставляя последнее слово за мной.

— У тебя час на то, чтобы разложить вещи и принять душ, Котенок. — бросает Хейден, когда портье вкатывает багаж в мой номер. — Хотя судя по размеру твоего чемодана, раскладывать тебе особо нечего.

Нормальный у меня чемодан. В нем поместилось все необходимое. На прием в княжеский дворец меня вряд ли позовут, поэтому все бальные платья я оставила дома.

А вот чемодан звезды авторалли выглядит так, словно он на неделю моды приехал, ну или, как минимум, спрятал в нем гундосого.

— Просто шорты не занимают много места, сэр.

Говнюк быстро пробегается глазами по моим ногам и сухо изрекает.

— Через час встречаемся в фойе возле ресторана. У меня встреча за ужином, а ты будешь заниматься Майклом, чтобы ему не было скучно.

— Развлечемся, парень. — подмигиваю малышу, безмолвно стоящему рядом с отцом.

— Попробуем. — сдержанно соглашается тот.

Мой номер — предел человеческих мечтаний. Огромная двуспальная кровать, застеленная белоснежным комплектом, темное окно плазменного телевизора на стене, сияющая ванна и миленькие тюбики в шампунями и кремами возле зеркала. Ну как тут не запрыгать от радости?

Даю себе пять минут, чтобы поскакать на кровати, после чего открываю чемодан и аккуратно развешиваю его содержимое на вешалки. Если мы идем в ресторан, значит любимые шорты придется приберечь для более подходящего случая. А вот голубой сарафан свободного кроя идеально подойдет.

Быстро принимаю душ и сушу волосы. Пара мазков розового блеска и естественные локоны. Достаточно. Не хватало еще, чтобы мистер Раздутое Чсв подумал, что я для него стараюсь. Вдеваю ноги в золотистые сандалии и, перекинув через плечо сумку, покидаю номер.

Хейдена и Майкла в фойе еще нет, и взглянув на часы, я понимаю, что пришла на пятнадцать минут раньше. Занимаю свободное кресло и достаю телефон, чтобы отослать маме несколько фотографий и узнать, как дела у Кэрри. Я впервые покидаю дом так надолго и чувствую легкую грусть.

Мама отвечает, что рада за меня, и интересуется, как ведет себя со мной новый работодатель. Отвечаю, что он меня обожает и для убедительности присовокупляю смайлик с глазами вместо сердечек. Пусть это и далеко от истины, но так маме будет спокойнее.

— Что такая красавица делает в одиночестве? — доносится вкрадчивый мужской голос с акцентом.

Бегло оглядываю престарелого типа в пиджаке и джинсах, возвышающегося надо мной, и вновь углубляюсь в телефон, чтобы наглядно продемонстрировать незаинтересованность.

— Красавица переписывается с мамой, приятель. Жуть, как занята.

— Какая милая послушная девочка, — неприятно растягивая слова, новоявленный пикапер опускается в рядом стоящее кресло. — А что малышка будет делать потом?