Поднимаю вверх палец, призывая его заткнуться, потому что хочу посмотреть присланное мамой видео, где Кэрри садится на шпагат на заднем дворе. Тип моего жестикуляционного намека не понимает и продолжает урчать:

— Кстати, у тебя очень милые ножки. И пальчики на ногах очень аппетитные.

Чувствую себя потенциальной жертвой педофила-извращенца. Что за комплименты для грудничков?

Со вздохом отрываюсь от телефона и оглядываю странного дядьку. На вид извращенцу за сорок, взгляд масляный, и перстней на пальцах больше, чем в ювелирной витрине.

— Я жду кое-кого и предпочла бы делать это в одиночестве.

— И губки такие сладкие, — как ни в чем не бывало продолжает сюсюкать мужик.

— Может, вам нужно перекусить, дяденька? — предлагаю, с трудом сдерживая отвращение. — Вы явно голодны.

— Составишь мне компанию, малышка? — живо откликается тот.

Он еще и тупой.

— Не составит. — доносится грубое рявканье сверху. — Она на работе, да и ты староват.

Мне с трудом удается сдержать вздох облегчения, потому что следующей заготовленной фразой собиралась отправить прилипчивого ухажера в страну розовых пони. А скандал в первые часы пребывания в монархической столице — это как-то слишком.

— Вы Хейден Гаррисон. — расплывается в подобострастной улыбке извращенец, вскакивая на ноги. — Рад приветствовать.

Он протягивает руку, но Хейден демонстративно ее игнорирует, засовывая ладонь в карман.

— А это, видимо, ваш сын, — не теряется настойчивый дядька, переключая внимание на Майкла. — Здравствуй, милый ребеночек.

Тут уже я вскакиваю на ноги, чтобы закрыть малыша собой. Серьезно, этого мужика нужно изолировать от общества.

— Пойдем, — тяну Майкла за руку. — Нас, наверное, уже… ээээ…. заждались.

— Пара часов в городе и уже флиртуешь со старыми пердунами, Котенок? — недовольно рычит Хейден, когда мы входим в двери ресторана. — Я не для того тебя нанимал.

Чееего? Я? Флиртовала? Да за кого он меня принимает вообще?

— Чтобы мы больше не возвращались к этому вопросу, считаю нужным пояснить, что я с ним не флиртовала. Я привлекательная девушка, и мужчины часто уделяют мне внимание. Однажды мне даже сделали непристойное предложение прямо у дверей туалета, — одариваю обвинителя многозначительным взглядом, — В этом совсем нет моей вины — это заслуга моих родителей и матери природы. Я планирую целиком посвятить себя работе, а мимолетные интрижки и флирт меня не интересуют. Сэр.

Ну а чего? Кто-то же должен раскрыть ему глаза на то, что не все женщины в мире принадлежат к категории туалетных нимф.

— Тогда тебе следует скромнее паковать свою щедрую мать-природу. — ворчит тот.

— Здравствуйте, мистер Гаррисон! — торжественно объявляет высокая блондинка-администратор. — Рады приветствовать вас снова.

И снова магия. Недовольное выражение в ту же секунду покидает звездные черты, и Хейден начинает ослепительно улыбаться.

— Я тоже рад быть здесь, малыш. — подмигивает вытянувшейся словно сурикат девушке. — Как работа?

Вот значит как. Окружающие получают сладкий кусок Хейдена Гаррисона, а ты, Аврора, точи прогорклый сухарь. Несправедливо как-то.

Покрывшись румянцем, Синтия быстро хлопает ресницами и тараторит:

— Все прекрасно, мистер Гаррисон, спасибо, что спросили. Я и весь персонал по вам очень скучали.

Заметив Майкла, она быстро добавляет:

— И рады, что вы привезли с собой сына.

— Я тоже рад, малыш. А теперь покажи, где наш столик.

Синтия, старательно виляя задом, подводит нас к сервированному столику, и, послав дружелюбной звезде кокетливую улыбку, удаляется.

— Закажешь как обычно, Майкл? — спрашивает Хейден, после того как мы рассаживаемся. — Пасту в лососем?

— И апельсиновый сок, — кивает мальчик.

Я так голодна, что при одном взгляде на слово «Салат» желудок начинает исходить кислотой. Но, боже, эти цены. Девяносто евро за траву, политую маслом? Она, что, лечит рак и помогает читать мысли?

— Кажется, у тебя слюна потекла, Котенок. — замечает Хейден. — Выбирай скорее, пока ты нас всех не утопила.

Прикрывшись меню, незаметно ощупываю пальцами подбородок. Вроде сухо.

— Эээ…у меня вопрос: за ужин платите вы? А если вы, то вычтут ли его у меня из жалованья? Потому что если да, то я лучше обложусь салфетками и посижу голодной.

— Звучит заманчиво, но не могу позволить испортить себе и сыну аппетит. Поэтому да, Котенок, можешь заказать все, что пожелаешь. Плачу я.

Ну по-крайней мере, к числу многочисленных недостатков Хейдена Гаррисона не относится скупость.

С воспрявшим интересом изучаю меню и слышу тихий шепот сидящего рядом Майкла: