Я киваю Мерси и Чарльзу со всей искренностью, которую могу из себя выжать.

— Примите поздравления в связи со свадьбой. Я видел фото, и они потрясающе

красивы. Я знаю, Вера, как и я, желаем вам счастливого брака.

Он первый приходит в себя. Выглядя удивленным, он все же кивает мне.

— О, что ж, спасибо.

— Да, — добавляет Мерси, но ее тон звучит как предупреждение, — уверена, ты

должно быть знаешь много чего о браке.

— Мерси, — резко говорит Джош, но она просто смотрит на мать, полагаю, в

ожидании замечания. Не могу сказать, что я обижен или удивлен.

— Мы вас не ждали, — быстро реагирует ее мать и, к ее чести, она свирепо

стреляет взглядом в Мерси. Возвращая свой взгляд ко мне, она дарит натянутую улыбку.

— Вера ничего об этом не говорила. Не то, чтобы она нам что-нибудь рассказывала.

А почему она должна? — подумал я.

— Вера не знает, что я здесь.

— Оу, — произносит она теперь уже заинтересованно. Она поправляет свои очки.

— Визит-сюрприз?

— Более или менее, — отвечаю я. И внезапно я становлюсь нетерпеливым в

стремлении увидеть Веру. Я всем им киваю. — Вы меня извините, мне нужно пойти к ней.

Я поворачиваюсь, с признательностью глядя на Джоша, и иду по коридору

прямиком к ее спальне. Но это не ее спальня и это не ее дом, и она не дома. Это как

перевалочный пункт, даже если она еще не знает об этом.

Возле ее двери я останавливаюсь и могу почувствовать энергию Веры, просачивающуюся сквозь дерево. Это ощущение заставляет все волоски на моем теле

встать дыбом, посылая пожар в каждую клетку моего тела. Я так близко, что больше не

могу терпеть.

Я глубоко вдыхаю и стучу.

По другую сторону двери тишина, затем раздается шарканье и сварливый выкрик:

— Что? Я пытаюсь поспать!

Я улыбаюсь и затем медленно открываю дверь.

Она в своей кровати под одеялом, ее взъерошенные волосы разбросаны по

подушке. Ее глаза закрыты, но в ту самую минуту, как я закрываю за собой дверь, они

быстро открываются.

— Вообще-то это называется сиеста, — говорю я ей.

Она садится и моргает, глядя на меня, несколько мгновений, выглядя

одновременно как маленькая девочка, и при этом сексуально.

— Я сплю?

И она, кажется, действительно верит в то, что спит, потому начинает щипать

татуировку на своем предплечье.

— Щипки не помогут, — заверяю ее, и прежде, чем разорвется мое сердце, пересекаю комнату, наклоняюсь над ее кроватью и целую ее долгим, глубоким и нежным

поцелуем в губы.

Я окутан всем, что она предлагает — её вкусом, запахом, касанием, ощущением её.

Прямо сейчас я могу умереть очень счастливым человеком. Мое сердце неистово шумно

колотится в груди, как будто не может принять тот факт, что я снова держу свою любовь в

своих руках.

— Матео, — хнычет она напротив меня, и я чувствую её соленые слезы, стекающие

в наши голодные, истосковавшиеся рты.

Я не могу прижаться ещё сильнее, не могу держать её ещё крепче, а она все ещё

чувствуется так, как я себе представлял. Настоящей. Цельной. Любимой. Я чувствую, будто умираю и рождаюсь заново в одно и то же время.

— Моя Эстрелла, — мурчу я, целуя каждый дюйм её лица, — я приехал забрать

тебя домой.

— Как ты здесь оказался? — спрашивает она, царапая мою спину через рубашку.

— Разве это возможно?

— Я здесь, потому что ты моя, — отвечаю, целуя её за ушком и глубоко вдыхаю.

— А я твой. Я принадлежу тебе, а ты принадлежишь мне. Не важно, в какой-то стране или

где, или под какими звёздами, но без тебя я – это просто я.

— Ох, Матео, — произносит Вера сдавленным голосом. Она берётся нежными

руками за мой затылок и прижимает меня ближе к себе. — Я так рада твоему приезду. Не

думаю, что смогла бы пережить ещё один день. Быть вдали от тебя... это уничтожало меня

сильнее, чем я тебе рассказывала. Я... мне так больно все время.

— Шшшш, — мягко успокаиваю её, мои пальцы скользят по её спине. — Тебе

больше не придётся испытывать боль. Я здесь. И я не уеду без тебя.