– Ты мог прийти ко мне, вместе мы бы придумали…

– К тебе? Да ты принципиальнее всех, кого я знаю, ты бы не простил мне этого.

Шериф молчал. Он хотел сделать всё, чтобы уберечь друга от возможной ошибки, но понимал, что соврать ему не сможет даже в такой ситуации, а ведь Рич был прав, и Шериф действительно не смог бы с этим смириться.

– Куда ты спрятал тело? – после долгой паузы, спросил Шериф.

– В церковь, – ответил Рич. – Знаешь, я ведь был прав, и это действительно был священник. Не знаю, почему он это делал, да мне было неважно в тот момент. Я сказал, что не выдам его, если он поможет спрятать Оливию. И он помог.

– Но как же охрана? Мы же приставили к нему наблюдение?

– Я просто сказал им, что необходимости больше нет, и они поверили.

– Рич, нужно что-то решать, – произнес Шериф, – мы должны подумать, как действовать дальше. Ты не оставил следов, ведь так? Мы сделаем вид, что ничего не нашли, и это дело отлично вписывается в серию. Мы просто не будем ничего предпринимать, и всё, что скажешь?

Рич кивнул, и Шериф вздохнул с облегчением.

– Я принесу кофе, и мы решим, что будем делать, ладно? Я мигом.

Он выбежал из кабинета и направился в сторону кофейного автомата. В голове стучало, он не мог совладать с чередой мыслей, которые сменяли друг друга. Но в глубине души он уже принял решение – во что бы то ни стало, он хотел помочь другу, даже если это стоило бы ему карьеры. Он уже шел обратно в кабинет, как вдруг услышал страшный звук. Это звук Шериф узнал бы из тысячи других. Он бросил кофе и опрометью кинулся в кабинет. Перед дверью он остановился. Он боялся зайти внутрь. Он уже знал, что он там увидит. Звук выстрела, который он слышал, не оставлял вариантов. Шериф знал, что его друг принял решение.

Шериф вспоминал тот день, вернее, ту роковую ночь. Он помнил каждую секунду. Как зашел в кабинет, как увидел тело Рича. Он помнил, что долгое время не мог ничего ни сказать, ни сделать, только сидел в углу и плакал. Он помнил, как выбрал свой путь – поступиться всем, ради чего он служил столько лет, во имя того, чтобы спасти честное имя друга. Он не мог допустить, чтобы об этом кто-то узнал, чтобы Рича считали убийцей. Его друг был героем, и никак иначе.

Он прибрался в кабинете и повез тело Рича к священнику. Он знал, что одну тайну этот человек уже сохранил для его друга, так почему не сохранить и другую? Тем более что теперь их всех связывал общий грех.

Шериф приехал в церковь уже на рассвете, но никого не было видно. Наверное, он еще спит, подумал Шериф и направился в сторону дома. Постучал. Через несколько минут сонный священник открыл и удивленно смотрел на Шерифа. Хотел что-то спросить, но заплаканные глаза гостя говорили красноречивее любых слов. Он просто впустил его внутрь, ни о чем не спрашивая. А через полчаса они уже отнесли тело Рича в старый дом и оставили на месте, которое хорошо просматривалось из церкви.

Утром один из служащих, которые работали на заднем дворе, прибежал к священнику с криком, что у соседского дома лежит бездыханное тело.

А потом наступил самый сложный период для всех. Шериф утешал Дженни, говорил, что ее муж героически погиб, пытаясь задержать серийного преступника.

Именно этой легендой и завершилось то расследование, двадцать лет назад. Шериф не стал пытаться выяснить мотивов священника. Ему было важно, чтобы про Рича никто не узнал, а что толку разбираться, если вернуть ничего нельзя. К тому же, священник пообещал, что исчезновений больше не будет. Он сказал, что жертвы больше не нужны, и не обманул. И с тех пор в городе действительно ничего происходило, до этого момента – до убийства журналиста.

Как Чед и надеялся, священник принял его очень радушно. Он выслушал историю парня с сочувствием. Просто слушал. Именно этого Чеду так не хватало в этом городе. Чед рассказал ему всё. Стыдливо он рассказал и о подозрениях в адрес самого священника. Он боялся реакции служителя, но тот лишь благосклонно улыбнулся и похлопал парня по плечу.

– Я рад, что Вы меня не подозреваете, – мягко сказал он. – Не то, чтобы от этого мой мир изменился бы, ведь я знаю правду, и, что главное, Он ее знает, – мужчина поднял глаза к небу. – Но было бы немного обидно, если бы Вы считали меня убийцей. Вы мне симпатичны.

– Я не знаю, что и думать, – неуверенно говорил Чед, – я не знаю, виновен ли Шериф во всех этих преступлениях, или я ошибаюсь. А теперь еще этот журналист. Вот что мне делать? – он с мольбой смотрел на священника.

– А что бы сказал Ваш отец? – после небольшой паузы, служитель прервал молчание.

– Не знаю, что и думать. Но Шерифа он точно не подозревал, по крайней мере, в его дневнике…

– А Вы его дочитали?

– Нет, – смутился парень, – я оставил его в квартире, а теперь не знаю, как туда вернуться. Шериф может быть там.