…Поймав себя на том, что неосознанно пытается оттянуть время, вслушиваясь в тишину за воротами, Мирен решительно толкнула прорезанную в полотне створок дверцу калитки.

За воротами оказалось так же безлюдно, как и перед ними. Но, пожалуй, люди – это единственное, что отсутствовало на видимой от въезда части территории спецзоны. Рассматривая открывшийся вид, Мирен даже растерялась: никак не получалось отделаться от мысли, что видит она… космодром?! По крайней мере, просматривалось что-то вроде стартовой площадки, по бокам которой располагались семиметровые “лапы”-манипуляторы, сейчас разведённые в стороны, а рядом стояла капсула, один-в-один напоминающая спускаемый аппарат космического корабля. К стартовой площадке со всех сторон сходились кабели, провешанные на специальных столбах, трубопроводы разной толщины и цвета. Установленные по кругу прожектора на столбах должны были, судя по наклону, подсвечивать нечто вертикально-высокое рядом с вышкой. Между трубопроводами, в стороне от старта, прямо на бетоне лежало нечто, укрытое бесформенной грудой знакомо блестящей металлом то ли ткани, то ли плёнки…

Суккуба моргнула. Плёнка, ткань? Оболочка стратостата, только сейчас спущенная – вот где она видела этот блеск. Не космический старт, а “всего лишь” воздушный – для высотных аэростатов. Вот и капсула – гермокабина для воздушного шара, просто Ми не узнала её сразу вблизи. И газовые трубы потому идут открыто, а не упрятаны на метры в бетон вместе с кабелями – нет бушующего стартового факела от ракеты. Грузовая стрела на мачте – поднимать оболочку и удерживать в правильном положении до тех пор, пока ее нё надуют, а “лапы” – держат готовый к старту аппарат, пока его гондолу занимают члены экипажа и груз… Ореол загадочности окончательно пропал, и Родика-младшая наконец-то заметила то, ради чего пришла. Припаркованный у скромно прижавшегося к забору, в стороне от остальных элементов стартового комплекса, невзрачного одноэтажного здания одинокий внедорожник.

Так и не встретив никого по пути, демонесса-старшеклассница добралась до постройки. И здесь проход оказался открыт: электронные замки отсутствовали, механические – не заперты. Ми по очереди открывала двери по обе стороны коридора: что-то типа кладовки, комната отдыха с диванами, совершенно офисного вида небольшое помещение с неудобными стульями, столом для совещаний и исчёрканной разноцветными маркерами доской для рисования. Дальше операторская (диспетчерская?) – тут большое панорамное окно выходило аккурат на старт, а на двух столах вместе с компьютерными мониторами стояло по три разных рации и ещё какое-то оборудование. Предпоследняя дверь коридора вела в туалет – тоже пустой. А за последней…

– Родика, ты что здесь делаешь?! – выпучил глаза Абрамов.

– В-вас искала… – честно ответила Ми.

Она практически не обратила внимание на необычное выражение лица преподавателя, во все глаза рассматривая предмет, тщательно закреплённый в зажимах на специальной транспортной тележке. О, ничего такого – всего лишь полутораметровое по диагонали, квадратное зеркало. Кто-нибудь посторонний, но внимательный наверняка заметил бы, что стекло у этого вроде как вполне обычного предмета необычайно толстое, а подложка – не тончайший слой амальгамы, а натуральная металлическая пластина серебристого цвета. Но суккуба знала: “стекло” на самом деле горный хрусталь, которому средневековые алхимики из Малого ордена экзорцистов смогли придать невероятную на время изготовления прозрачность, а отражающий слой не просто серебристый – это и есть серебро. Ну и разумеется, внимание к зеркалу не укрылось от единственного зрителя.

– Как ты вообще сюда попала, а? – устало спросил то ли сам себя, то ли суккубу военный.

– Просто зашла… О-олег Валентинович, – инструктор не давил и не пугал, но демонесса всё ещё находилась под впечатлением от увиденного.

– Просто зашла, – повторил физрук. – Просто взяла и зашла?

– Спросила у рабочих на стройке, где мне вас найти, они показали на дорогу сюда, – слегка пришла в себя девушка. – Дверь в воротах была не заперта… и в здании тоже… Тут ваша машина рядом припаркована…

С каждым новым предложением лицо собеседника меняло выражение, а после последней фразы он молча приложил ладонь к лицу.

– Олег Валентинович? – осторожно переспросила блондинка.

– Нет-нет, ничего такого, – отозвался русский. – Продвинутая система охраны, видеоконтроль, бесконтактный биометрический контроль на воротах… Просто пытаюсь понять, сколько времени дверь была открыта – последний месяц, или прямо со сдачи спецплощадки. Зачем проверять? Всё равно никто не пользуется. Ну а за камерами именно сегодня, разумеется, следить некому…

– Мне… очень жаль. Правда! – искренне сообщила Мирен, и Абрамов опять приложил ладонь к лицу.

– Родика, ну и что мне теперь с тобой делать? – из-под руки спросил он.

[*Один из девизов комсомола. Измененное и переделанное высказывание Аристотеля]

1.

Магия была. Связи сознаний не было. Сколько я не пытался нащупать в своём разуме телепатический канал – всё было бестолку. Словно там, где всегда был путь, теперь стояла стена… Нет, не так. Словно пути никогда и не было. Хотя магия – вот она, снова исправно и бесперебойно поступала от Нанао. Даже не знаю, сколько я проторчал на той автобусной остановке. Час? Больше? Не меньше – точно. Холода я по-прежнему не чувствовал, людей, по случаю не самого тёплого утра выходного дня, на улицах практически не было – никто и ничего меня не отвлекало от в прямом смысле самокопания. Но результат был нулевым. Впрочем, кое-что понять мне удалось.

Магия. Ми я не только не мог позвать или услышать – я не мог воспользоваться шармом. Сила юки-онны – пожалуйста, а способность суккубы начисто отсутствовала. Я помнил, как накладывать шарм, как дозировать мощность воздействия, как изменить цель с конкретного человека на площадь – но самой силы не было. Лучше не буду пересказывать, какие мысли мне полезли в голову после сделанного наблюдения. Усилием воли я сумел выкинуть из головы совершенно лишние сейчас эмоции – и попытался думать конструктивно. В конце концов – больше я сделать точно ничего не мог.