– То есть ты хочешь, чтобы я вместо тебя принял штормовой шквал? – совсем уже развеселился батя. – Но твой план содержит существенный изъян – позвонить ей никто тебе не мешает.

– Ну видишь ли, пап, дача под Загорском, – я специально ввернул старое название города, под которым его должен был помнить родившийся и проживший детство в СССР родитель. А то начнёт напрягаться – Сергиев Посад какой-то… – Там сотовые, бывает, плохо ловят…

– Ну конечно, я так и думал, – хихикнул собеседник, но потом, видимо, решил выдать Совет Настоящего Отца молодому отпрыску. – Смотри, сам не поймай... что-нибудь... на свою удочку.

– Пап, я медик, если что, – напомнил я. – Практические работы всегда в перчатках… резиновых.

– Ну тогда я за тебя совершенно спокоен, – с хохотом уверили меня с того конца линии.

Ладно, здесь соломки подстелил, теперь второй стог.

– Да? – голос с того конца трубки был таким хриплым, что я вздрогнул и вместо заготовленного приветствия с внутренним содроганием спросил “ты как?”

– Живая… вроде, – Инга прокашлялась.

– Вроде?!

– Ну, кажется без синяков обошлось, – ещё более неуверенно призналась девушка.

– Тебя надо спасать? – без обиняков поинтересовался я. Если что – запас по времени у меня ещё есть – в конце концов “день открытых дверей” в Карасу Тенгу именно что “день”.

– Что? А, нет. Я дома. Всё в порядке. Просто подралась.

– С Настей? – я припомнил, что девушки уезжали вместе.

– С Настей, – подтвердила мои худшие опасения одногруппница.

– Б…! – проклятье, надо было самому рассадить их по разным такси!

– А, не. Ты не так понял, – поняла мои мысли по одному экспрессивному слову девушка. – Мы вместе подрались. Отп… побили охранника из ночного клуба.

– Что?! – мне показалось, что я ослышался.

– А чё он такой? Ну, в плохом смысле слова.

– И вы напинали охраннику? – представить хрупкую невысокую красавицу, фанатку сложных причесок и идеального макияжа, лезущую на двухметрового “шкафчика”, каких обычно берут в вышибалы, моё воображение напрочь отказывалось.

– Ага. А потом еще и от ментов сбежали, – добила меня Инга.

– … – слов не было. – Ну… всё хорошо, что хорошо кончается, да?

– Ага, – одногруппница на том конце трубки помолчала, и вдруг выдала: – Спасибо тебе, Дима.

– За что? – уж думал, после таких откровений меня ничем не удивить, но красотка смогла.

– За день рождения. И… за то, что раньше. За поддержку. Мы, вроде, теперь помирились… как-то, – уже другим голосом призналась собеседница. – Не как раньше, но… Может, так и лучше. И это благодаря тебе.

– Мне? День рождения Ленкин был, – напомнил я.

– Без тебя мы просто не собрались бы, – отмахнулась Инга. – Ты вообще для нас, если вспомнить, очень много чего сделал. Для нас всех.

– Мелочи… – я даже не знал, как отреагировать на такую внезапную похвалу.

– Не мелочи, – я почти увидел, как одногруппница упрямо качает головой… и хватается за виски – потому что нельзя безнаказанно столько пить и куролесить. Хотя, видимо, иногда по-другому никак. – Не думай, что только я оценила, Настя тоже. И Алёна. Даже Макс.

– Вот уж кто точно нет, – фыркнул я. Слышала бы она, что Сумских вчера нёс… впрочем, я тоже наговорил ему от души.

– Оценил, оценил. Ещё увидишь, что я права, – слишком уверенно для человека, который вчера перебрал, заявила Инга, а потом и вовсе меня огорошила: – Ты – хороший человек.

– Да? – Вот уж не ожидал подобного признания.

– Да. Знаешь, как отличить хорошего человека от плохого? – спросила меня собеседница, и тут же сама ответила: – Хороший человек, когда кому-то помогает, исправляет то, что до этого было плохо.

– А плохой? – машинально переспросил я, пытаясь переварить услышанное.

– А плохой только себе хорошо сделать может, да и то не всегда, – как само собой разумеющееся сообщила красавица.

– Ясно, – меня не так просто смутить, но Инге очень даже удалось. – Я тебе чего позвонил… меня, наверное, в понедельник не будет. И во вторник, может быть…

– Не волнуйся, мы тебя отмажем, – пообещала девушка. – Узнаю, когда перезачёт, если во вторник не сможешь. Удачи!

– Вот она мне точно пригодится, спасибо, – я положил трубку. Подумал, и выключил телефон совсем – не ровен час позвонить мать, прознавшая про “дачу” – а третий разговор по душам я уже не потяну. “Хороший человек”, надо же…

В Посад я добрался уже затемно: двадцать четвёртое декабря – один из самых коротких дней в году, только-только зимнее солнцестояние было. Пришлось немного задержаться в здании маленького железнодорожного “вокзала” города – карточку, студняк, выключенный телефон и даже кошелёк я оставил в камере хранения, оплаченной на неделю. Лучше переплачу, чем… ну, понятно.